Ротмистр вел наш маленький отряд вперед, но мы пока не понимали, куда именно. Нет, в общем плане все очевидно — на гауптфахту. Однако чисто физически совершенно не понятно, где она и как выглядит. Никогда так долго не ходил под арест. Я вообще туда никогда не ходил.

Пожалуй, только в этом столетии с его дворянскими кодексами и этикетами возможно, чтоб провинившиеся реально сами шли за решетку, пусть даже условную, не помышляя о побеге. Однако ни одному из гусар это даже в голову не приходило.

А вот я, скрывать не буду, грешным делом подумал, не сделать ли мне ноги? Но… В следующую секунду появилась крайне удивительная мысль. Я решил, что это непорядочно. Непорядочно! Пожалуй в прошлой своей жизни я слово «непорядочно» слышал только на уроках литературы и вообще ни о чем подобном не размышлял. Жизнь в теле графа, похоже, начала вносить некоторые коррективы в мои внутренние приоритеты.

Настроение было паршивым. Азарт боя и триумф победы улетучились, оставив после себя лишь горькое послевкусие неопределенности. Мои товарищи, еще час назад гордо именовавшие себя победителями, теперь брели понуро опустив головы.

Мы прошли пару улиц в полной тишине, когда Браздин резко свернул в глухой, безлюдный переулок и остановился. Гусары, естественно, тоже замерли рядом с ротмистром.

— Та-а-а-ак…— протянул он, смерив нас тяжелым, изучающим взглядом. Затем этот его взгляд переместился конкретно на меня, но в итоге прозвучало все-таки две фамилии. — Бестужев! Ржевский!

— Господин ротмистр! — рявкнули мы с поручиком одновременно.

Видимо, вышло слишком громко или неуместно браво, потому что лицо Браздина слегка дернулось и сморщилось, будто он собирался заплакать или готовился плюнуть в нас обоих.

— А теперь, черт с вами, рассказывайте. Оба. Что вы опять натворили? Только по-честному. Без утайки. Полковник был в ярости. Я должен знать, что случилось. В детали меня не посветили, хотелось бы услышать их от вас.

Мы с Ржевским переглянулись. Вообще, я Браздину по-прежнему не особо доверял. Запомнилась та ситуация на маневрах, когда ему не понравилось мое вмешательство в разговор с Уваровым. Однако, в данном случае он, наверное, прав. Как ни крути, наш эскадрон находится в его подчинении, а значит, отдуваться ему придется вместе с нами. Лучше, чтоб Браздин владел информацией.

— Господин ротмистр… — Начал было Ржевский.

— Нет. — Перебил тот поручика, качнув головой. — Пусть Бестужев расскажет лучше. У вас, Ржевский, сейчас непременно появятся всякие образные сравнения и желание приукрасить случившееся. Количество врагов возрастет в два раза, а главным действующим лицом станете вы. Корнет, начинайте. Слушаю.