— Естественно. Но если вниз навернёшься, то уж извини — соскребать с брусчатки тебя не буду. Мы не настолько близко знакомы. — Торн вновь примерился к окну, зацепился за него, подтянулся и спиной вперёд высунулся наружу. — Черепица на скатах тут не очень, но если перелезть, то, в основном, крыши плоские. Делай как я, и не пропадёшь.
Брюнетка скептически посмотрела на пропавшие из окна ноги своего спасителя и проводника, после чего закатала рукава:
— Если убьюсь — с того света достану!..
Глава 2
Процесс преодоления препятствия с черепичными скатами растянулся на несколько минут, и отнюдь не по вине брюнетки. Просто сам Торн несколько недооценил произошедшие с его телом лет так за десять изменения, как и заработавший с тех пор в полную силу инстинкт самосохранения.
Лезть так или иначе, но было страшно, ведь на этой крыше шаталось и грозило отвалиться буквально всё, до чего можно было дотянуться руками или ногами. Антенны, громоотводы, неровная кладка и пара шатающихся сточных труб уже не казались такой уж надёжной опорой. Там, где легковесная девушка пролетела стрелой, Торну приходилось куда тяжелее.
И тем не менее, он без происшествий добрался до спасительной ровной поверхности бетонных плит, покрытых рубероидом.
— Как будто я веду, тебе не кажется? — Нервно хихикнула девушка, уже некоторое время потратившая на осмотр достопримечательностей. — Видок отсюда, конечно…
Торн прищурился, глядя на расплывающиеся на тёмном фоне силуэты зданий. Где искривлённые, а где и частично разрушенные пространственными аномалиями, они чадили дымом и таяли в стелющемся над городом странном смоге, в котором нет-нет, да мелькали алые всполохи. В небе светопредставление шло особенно активно, отчего даже долго смотреть вверх было неприятно: явный признак того, что ноктэон уже пропитал всё вокруг, и счёт пошёл на часы.
Как, впрочем, и растущее Сердце в эпицентре, грозящее скоро просто испарить часть города.
«Максимум сутки. Если не получать ран, не есть заражённые продукты и не пить „грязную“ воду. С последней будет особенно сложно…» — поморщился парень, едва удерживаясь от того, чтобы мысленно посетовать на вселенскую несправедливость.
С рождения Торн обладал нулевой сопротивляемостью ноктэону. Был «отбраковкой», ничем не отличаясь от миллиардов человек, почти поголовно погибших давным-давно, во времена старой цивилизации. И даже текущий его уровень оказался достижим исключительно потому, что с самого момента трудоустройства он не пропустил ни одного приёма «ингаляторов»… и даже тратил деньги, покупая «левак» в надежде однажды достичь желаемых ста процентов.