«Права была Анастасия: никогда не знаешь, в какой момент судьба отвесит тебе пинка» — промелькнула непрошенная мысль, вызвавшая болезненный укол застарелых воспоминаний, оставшихся «в той жизни», до обретения полной самостоятельности.
Отмахнувшись от отзвуков прошлого, Торн оставил брошенную людьми квартиру позади и спустился на первый этаж. И уже там, выдохнув, шагнул навстречу грядущему, мысленно приготовившись к любому возможному исходу…
Глава 7
Отмахнувшись от отзвуков прошлого, Торн оставил брошенную людьми квартиру позади и спустился на первый этаж. И уже там, выдохнув, шагнул навстречу грядущему, мысленно приготовившись к любому возможному исходу.
Улица вблизи девятиэтажки была девственно чистой, если не считать разбитых автомобилей, хлама и обломков тех зданий, которые не пощадили пространственные аномалии и «выстрел» супермутанта. Размытые хищные тени мелькали вдалеке, но тел не было: ни людских, ни принадлежащих ноктюрнам.
Правда, следы боя Торн всё равно обнаружил моментально. Во-первых знал, где искать, а во-вторых — гильзы, оболочки опустошённых инъекторов, пятна засохшей крови и ошмётки костей вблизи оказались слишком приметными, чтобы как-то умудриться пройти мимо них.
А ещё был запах, за который парень почти инстинктивно зацепился. Пахло металлом, порохом, и совсем слабо — кровью, смешанной со страхом. Этот богатый аромат тянулся из края в край, теряясь среди дворов: видимо, туда военные увели выживших и ушли сами, со всех сторон подгоняемые разрозненными группами ноктюрнов.
«А ведь выведи он ту свою „засаду“ из квартиры на улицу и брось её на конвой, да под шумок разряди посох…», — Торн сжал зубы, как наяву представив себе последствия такого шага.
«Действительно, даже разумный, ноктюрн — всё ещё животное».
Встав на след, парень в какой-то момент перешёл сначала на лёгкий, а после и на стремительный бег. Организм отозвался на это довольным внутренним гулом, будто продолжительный «отдых» был ему вреден, а теперь всё вернулось на круги своя.
Восстановившееся и изменённое, тело Торна работало как часы, и стало совершенно очевидно, что с точки зрения физических кондиций парень если не вышел на уровень своих мечтаний, то как минимум приблизился к нему.
Уровень этот — морфы, «элита», лучшие бойцы человечества, с рождения одарённые особыми физическими возможностями. Так называемый «золотой генофонд», на который пережившие судный день опирались в планировании будущего.
И это как раз те люди, о которых Торн теперь вряд ли когда-либо сможет подумать без мата и острого желания крепко пожать им шею.