Грязно выругавшись, парень кое-как вырвался из плена, вскочил и заозирался, пытаясь сопоставить собственные знания и с теоретическими инструкциями от ООБ, Организации Общественной Безопасности, и с суровой действительностью.

Первое и основное — как можно быстрее покинуть людное место и забиться куда-то, где людей не будет. Даже логика в этом была: человек с малой сопротивляемостью ноктэону в «одиночке» никому после превращения не навредит, а с высокой — не столкнётся с тем, во что превратятся его менее удачливые товарищи по несчастью, и получит шанс дождаться бригад спасателей.

Вот только на практике… Торн гнал грузовик по шестиполосной магистрали, которая почти всегда была полна машин. И не все из них первичные вихри превратили в горы покорёженного металла. У многих суетились люди — или то, что было ими ещё минуту назад. Всё чаще мелькали цвета антрацита, раздавались крики и разносилось над головой гулкающее эхо хаотичных выстрелов.

Торн обернулся, окинув взглядом грузовик, который он так вовремя покинул. Сейчас тот напоминал рисунок психически нездорового человека: вытянутый и искажённый, оплетённый какими-то щупальцами, с раздающимися изнутри воплями, некогда надёжный транспорт откровенно пугал, требуя убраться от него подальше.

А ещё из грузовика пыталось выбраться нечто чудовищное, нечто, испещрённое сияющими фиолетовым прожилками и антроцитовой кожей, в реальном времени нарастающей поверх остатков шерсти.

Ноктюрны, порождения аномальных зон, никогда не появлялись просто так. В них превращались люди, становясь монстрами, для которых убийство всего на них не похожего составляло единственную радость или даже потребность — нельзя было сказать точно.

И прямо сейчас Торн имел сомнительное удовольствие наблюдать, как Симба, этот плохо говорящий на родном и могучем зверолюд, пытался освободиться, жадно поглядывая на недавнего товарища и разбрызгивая едкую, шипящую слюну.

— Вашу ж бабушку!.. — Выругался Торн перед тем, как развернуться и припустить со всей доступной ему скоростью прочь. Туда, где виднелась хоть какая-то возможность спуститься с магистрали, вывернутой на манер американских горок из самых паршивых мультфильмов.

Он принял решение уходить в жилую застройку. Та сейчас хоть и походила на город из дешёвого пластилина, забытый на подоконнике в жаркий полдень, но явно представляла из себя область более безопасную, чем оказавшаяся в эпицентре аномалии магистраль, заполненная аномалиями, людьми и мутантами.

Сами пространственные искажения к этому моменту уже начали сходить на нет, но Торна всё равно единожды чуть не убило автомобилем, который вдруг решил, что трёхмерность — это не для него, и надо срочно сжаться в вертикально стоящий блин с полным, так сказать, сохранением изначального объёма. Такая резкая метаморфоза закономерно прорубила в податливом асфальте и нескольких автомобилях солидной длины и глубины разрез, от которого парень оказался буквально в полуметре.