Те шавки на улицах города, остаточные следы орды в высотке, мутанты на платформе, и вот теперь — притаившаяся в засаде тварь, не понимающая по-человечески ни единого слова. Все они пахли по-разному, но были в «аромате» определённые нотки, одновременно и уникальные, и чем-то неуловимо друг на друга похожие.

Хмыкнув недобро, Торн потянулся рукой за спину, повозился с закрывающими тело тряпками и аккуратно вытащил из заплечной сумки файер, предусмотрительно вложенный прежним владельцем во внешний, стянутый ремнями карман. Щелчок, шелест разгорающегося огня — и вот уже синий свет сливается с алым аварийным освещением, вырывая у тьмы всё больше и больше пространства.

Торн и так видел вполне себе сносно, но со светом было спокойнее: а ну как мутант окажется чем-то вроде хамелеонов у опорника ООБ? Пульсирующий источник света в этом случае должен отработать «на соточку», высветив любителя камуфляжа и подарив парню шанс избежать первой, самой опасной атаки.

В своё бронирование Торн всё ещё не верил, хоть и пережил, фактически, падение с высоты минимум в пятнадцать этажей.

— Цыпа-цыпа-цыпа. Кис-кис-кис… Ну, чего ты не идёшь? Я тебя не обижу. Грохну аккуратно, ты даже ничего не почувствуешь. Не веришь? И правильно делаешь, скотина, твою-то бабушку… — Чем дальше Торн заходил, тем чётче становился запах, и тем более давящим становилось ощущение нагнетающей, бесконечно близкой опасности.

И тянулось это вплоть до того момента, когда инстинкты парня взвыли, а он остановился и резко подался назад, пропуская прямо перед собой стремительно промелькнувшее чёрно-красное нечто, свалившееся откуда-то сверху.

Быстрый и мощный размашистый удар рукой, но вспыхнувшие раскалённым металлом когти рассекают лишь воздух: мелкий и юркий силуэт ныряет во тьму, предварительно чем-то выбив из рук Торна файер. В последний миг замечая неладное, парень ныряет вниз, накрывая источник света грудью и упираясь в бетон обеими руками.

Вовремя: длинный и гибкий, хвост мутанта проявляется и выныривает из полумрака с другой стороны от привлекающего внимание тела, а серповидный наконечник прорубает в стене глубокую, тут же взорвавшуюся едким шипением борозду.

«Ядовитый, сука», — и снова бросок, кажущийся невероятно быстрым даже для обновлённого восприятия парня. Торн едва успел вскочить и выбросить наперерез хвосту правую руку, когтями отбив наконечник-серп в сторону. — «Оно не тупое. И тут слишком много труб и проводов…».

Уже третья попытка ноктюрна достать свою «добычу» отчасти увенчалась успехом, и серп чиркнул по броне на плече Торна, оставляя на той неглубокую царапину… и изрядную порцию шипящей, едкой отравы, из-за которой прочный биоматериал пошёл пятнами и начал на глазах крошиться.