В одном только Торн был уверен на все сто процентов: его привлекал не сам ноктюрн, а нечто внутри него. И это что-то парень пытался сейчас разглядеть, присев рядом с добычей на корточки, и ворочая кончиком когтя плавающую в «бульоне» выпотрошенную тушку.

— «Достань ты его уже!».

— «Сначала нужно убедиться в том, что кислота выветрилась. Лишние ожоги нам ни к чему…».

И Торн прислушивался к этим своим мыслям в равной мере, путём пары осторожных экспериментов убедившись-таки в том, что кровь мутанта уже среагировала и лишилась своих разрушительных свойств. Это можно было определить и косвенно, по прекратившемуся бурлению и затихшему шипению, но Торн, на себе почувствовавший все прелести плотного контакта с подобной дрянью, не желал дополнительно закреплять в памяти крайне болезненный опыт.

— Ну и урод же ты… — Парень поморщился, удерживая на кончиках когтей трупик размером с очень, очень упитанную крысу. Сорок сантиметров в длину, полтора десятка в диаметре — а прыти хоть отбавляй. И откуда только? Ладно хвост, даже на ощупь напоминающий скорее стальной витой канат, нежели что-то из плоти и крови. Но ведь мутант этот и сам скакал по потолку и стенам на скорости, превосходящей таковую у обычных ноктюрнов в два с половиной, а то и три раза примерно. И был при этом вполне себе мягким, как и положено живому существу из плоти и крови. — Но за опыт я тебе всё равно благодарен, уродец. Мы ведь могли встретиться и в куда более выгодных для тебя условиях. Например, когда я бы не знал о засаде или бежал, торопился…

Нашёптывая себе под нос всякую чушь, Торн расположил ноктюрна на полу, начав неуверенно, но быстро его разделывать. И совсем скоро, если не сказать, что почти сразу, его труды дали свои плоды: ближе к хребту коготь коснулся чего-то неестественно твёрдого, а инстинкты все как один возопили: ОНО!

Торн разве что не нежно вырезал образование из плена оплётшей его плоти, сглотнув в обилии выделившуюся слюну. Ядро выглядело одновременно и мерзко, и так, как не могло ни одно, даже самое шикарное блюдо в ресторане. Но диссонанс не мог перебить мощнейшие инстинктивные позывы обновлённого тела, и Человек в голове парня с ужасом понял: даже у него нет сил этому сопротивляться.

Многогранный прозрачный камень диаметром в пару сантиметров ухнул в широко распахнувшуюся пасть некогда человека, одним махом проглотившего угощение.

— Кхе… а ничего так, на самом деле. Если абстрагироваться от того, что я эту дрянь вырезал из трупа ноктюрна… И сожрал прямо так, не удаляя ошмётки… — чем больше Торн на этом фокусировался, тем хуже ему становилось. Но остановиться он тоже не мог… и не смог бы, не прокатись по всему телу волна освежающей прохлады.