— Но ты сражался.
— Это был оправданный риск. Я все рассчитал. Кварги клюнули на приманку и слетелись к Скале. Там мы уничтожили многих. Уцелевшим не хватило бы сил захватить Лио.
— Ты стрелял в них?
— Да.
— Это было необходимо?
— Я выиграл время. Подоспел десант. К сожалению, поздно. Остальные защитники погибли. Курсанты, преподаватели… Они вызвались добровольцами. Я помню их, как живых. Всех.
— У тебя слеза на щеке.
— Все, уже стер. Больше не буду. Шухья плачут только от радости. А я — шухья.
— А мы с Алей?
— Тоже. Мы семья. Когда меня отзовут, полетим на Лио. Я покажу вам Скалу. Встану там и назову их имена. Так принято у шухья. Чем чаще вспоминают погибших, тем лучшим будет Перерождение.
— Я схожу в церковь и поставлю за них свечку.
— Они не христиане.
— Молиться можно за всех. Ваш мир далеко от Земли, но и там живут люди. Если бог создал нас по своему образу и подобию, то и вас тоже. Мы все его дети. Ведь так?
— Наверное…
[1] В Беларуси десятибалльная система оценок.
[2] В Беларуси выпускники вузов, обучавшиеся за счет бюджета, обязаны отработать два года по распределению. Или вернуть затраченные на них средства.
Глава 19
19.
Двое мужчин в строгих костюмах сидели друг против друга и, повернув головы, улыбались в объективы. Стрекотали затворы камер, лихорадочно били вспышки.
— Рад приветствовать вас, Сергей Николаевич! — сказал президент Беларуси и, привстав с кресла, протянул руку. Президент России ее пожал. Оба застыли, давая возможность запечатлеть момент. — Ваш приезд на саммит ОДКБ[1] в Минск свидетельствует о крепкой дружбе, которая связывает наши народы и нас с вами лично. Нет сомнений, что встреча в Минске придаст новый импульс нашим отношениям.
— Разделяю вашу точку зрения, Алексей Степанович, — поддержал президент России. — Мы плодотворно сотрудничаем по многим направлениям. Но сфер совместного приложения сил гораздо больше.
Произнеся еще пару дежурных фраз, президенты глянули на пресс-секретарей, и те вытеснили журналистов из зала. Следом ушли и другие официальные лица. Президенты остались вдвоем. С их лиц исчезли улыбки. Теперь каждый смотрел на своего визави с настороженностью во взоре. Протокол кончился, начинались переговоры. Вопросы, которые следовало обсудить, сложные, плюс непростые личные отношения. Это публику президенты заверяли о взаимной дружбе. На деле они не любили друг друга — причем, сильно.
Исток этой нелюбви, как ни странно, крылся в их сходстве. Внешне они выглядели разными. Высокий, неуклюжий, напоминавший вставшего на задние лапы медведя, президент Беларуси и маленький, подвижный — России. Но если продолжить сравнения, россиянин походил на барса. На первый взгляд милого, но крайне опасного зверя, которого невозможно приручить. В любой момент барс может выпустить когти или вцепиться клыками. В чем смогли убедиться многие политики, обманутые обликом российского президента.