— Кого это вы… плющили? — спросил россиянин.

— Кваргов. Эта раса захватила нашу планету, население уничтожила. У них доктрина, как у нацистов на Земле: все, кто не кварг, не достоин жить. Вот им и объяснили заблуждение.

— Кварги тоже с Земли?

— Нет. Они напоминают зверей. Вытянутые морды, когти на руках и ногах. Очень сильны. В сочетании с современным оружием чрезвычайно опасны. Воевать с ними тяжело, но мы справились. Вышвырнули их из системы, сейчас добиваем в логове.

— Как мы в Отечественную? — спросил белорус.

Я кивнул.

— Федерация хочет сохранить жизнь на Земле. Но мы не будем вмешиваться в ваши порядки, навязывать вам свое видение и диктовать рецепты. Нельзя сделать счастливым насильно. На Земле таких попыток хватало, и все кончились плохо.

— Ясно, — сказал россиянин. — Спасибо за откровенность. У меня нет вопросов. У вас, Алексей Степанович?

— Есть, — сказал белорус. — Почему вы усыновляете детей?

— На Земле много сирот. Не в моих силах обогреть всех. Но двух-трех попытаться можно.

— У вас есть детские дома?

— Ни одного. Ребенок, потерявший родителей, усыновляется тут же. Желающих много. В Федерации культ семьи. Брак заключают с целью иметь детей, и, желательно, много. Нас у родителей было трое. Это малая по нашим меркам семья. Обычно детей больше.

— М-да, — крякнул белорус. — Депопуляция вам не грозит. Заберете детей с собой?

— Да. Они получат лучшее образование, станут ценными специалистами. Возможно, кто-то из них или обе сразу захотят вернуться на Землю. Мешать не станут — это не в правилах Федерации.

— Спасибо, — сказал белорус. — За детей. Хотя жалко — теряем население. Но раз девочкам лучше… У меня все.

Я встал и подхватил Мозг. Он втянул глаз и манипуляторы. Я сунул его в рюкзак, попрощался и вышел.

* * *

— Что скажешь? — спросил белорус, когда гость покинул кабинет.

— Голова кругом, — сказал россиянин. — Инопланетная цивилизация наблюдает за нами десятки лет. Они родом отсюда. Фантастика.

— А я верю, — покачал головой белорус. — Доказательства он предъявил веские и не врал — я это чувствую. Как и ты, впрочем. Работа у нас такая, — он усмехнулся. — Хороший парень. Он, по сути, посол, а те держатся отстраненно. Этот же помогал. Ему только за Смоленск в ноги поклониться стоит. Столько детей спас! Про батареи вовсе молчу. Как хочешь, но я тронуть его не дам.

— Не собирался я трогать! — раздраженно сказал россиянин. — Но упускать возможности…

— У посла США они тоже есть.

Россиянин глянул недоуменно.

— Предложи американцу послужить России. Такое даже в голову не придет, ведь так? А США по сравнению с Федерацией — муравей. Инфузория. Как парень держался, заметил? Передо мной министры трясутся. А он с нами, как с равным. Его можно понять — за ним сила. Ролик помнишь? Хочешь видеть их корабли над нами? Амеры это сообразили. Проглотили обиду и попросились дружить, — он помолчал. — Ты б его наградил, что ли? За Смоленск.