— Объелась, — сообщила Жанна, отодвинув тарелку. — А все ты! — она ткнула в меня пальцем. — Вчера обкормил, сегодня…

— Часовню тоже я развалил?

Фразу подсказал Мозг. Что она означает, интересно? Жанна хихикнула и посмотрела на меня.

— Почему ты не поехал ко мне? Только честно!

Я помедлил. Сказать правду? А стоит ли?

— Я трудно схожусь с женщинами.

— Ты? — фыркнула она. — Знаешь, я гордая. Мужа выгнала, хотя все уговаривали простить. Он же айтишник, зарабатывает хорошо, — передразнила она кого-то. — Подумаешь, налево сходил! Многое потеряешь. А мне его деньги до фонаря! Сама в состоянии заработать. Думала, что у нас любовь… — она вздохнула. — Так что вытолкала взашей, вещи следом выбросила! Он просился простить, только — вот! — она показала кукиш. — К шлюхам своим иди! И вот появляешься ты. Зовешь меня в ресторан, кормишь, поишь, ведешь в казино. Помогаешь выиграть. И при этом не пристаешь. Ты что, из этих?

— Я из тех.

— Тогда почему? Не нравлюсь?

«Скажи ей! — вмешался Мозг. — Не отстанет».

— У меня погибла жена.

Ее брови пошли вверх.

— В паспорте нет штампа.

— Его выдали недавно. А поскольку вдовец, отметку не ставили.

— Извини! — она помолчала. — Как это произошло? Авария?

— В бою. Она была офицером. Десантные войска.

— Вы постоянно где-то воюете, — вздохнула она. — Она служила, а ты ждал?

— Мы были вместе.

Взгляд ее выразил недоверие. Я встал и задрал джемпер. Пуля кваргов ударила меня в спину. Сломала ребра, выдрала кусок легкого и вышла в боку. Боли я не почувствовал — аптечка отреагировала. Короткая слабость и трудно дышать. Мне было не до ран. Кварги рвались к цитадели, я бил из винтовки пока не кончились заряды. Кварги это поняли. Опустили оружие и пошли к баррикаде. Я видел их морды и ждал, пока подойдут ближе. Мозг активировал запал мины. Ее взрыв похоронил бы нас в общей могиле. И тут в спину кваргам ударил десант. Меня вытащили наружу. Заметив рану, позвали врача. Тот наложил повязку. На борту корабля-госпиталя меня прооперировали. Остался след на боку — глубокий и широкий. В клинике его предложили убрать. Я отказался.

— Твою мать! — выдохнула Жанна. — Прости! Не подумала…

— Ничего, — я опустил джемпер и сел. — Проехали.

Она повозила пальцами по столу.

— Тебя уволили по ранению?

— Можно сказать так.

— Теперь понятно, почему ты здесь. И откуда деньги. Всякие выплаты…

Я не стал возражать. Пусть так думает.

— Твоя жена… Она красивая?

— Сейчас!

Я встал и отправился в зал. Сумка, купленная в Москве, стояла в шкафу, Жанна ее не тронула. Расстегнув молнию, я достал голографию. Единственное из личных вещей, что мне позволили взять. На голографии Аля была в платье. Она не любила их, предпочитая комбинезон. Но мы приехали на курорт, там форма не к месту. Снимал я. Мы только-только прилетели, и я решил запечатлеть замечательный момент. За спиной Али волны накатывали на берег, соленые брызги долетали до нас, щекоча ей спину, и Аля смеялась. Ровные, белые зубы на смуглом лице, большие, миндалевидные глаза с фиолетовой радужкой, точеный носик…