— Вот этого делать точно не стоит! — сказал я. — А что касается шансов, они реализованы. Я договорился.

— Да ладно⁈ — воскликнул шеф, и в глазах его вспыхнул азарт. — А теперь порадуй меня, Таранов, и скажи, что ты выбил из этих эксплуататоров миллион.

— Нет.

Лицо шефа вытянулось, а Вовчик по-сиротски шмыгнул носом.

— Полляма? — с угасающей надеждой уточнил Олег Борисович и тут же добавил: — Только не говори, что ты отбил свою поездку туда на такси, и мы должны этому радоваться. Сколько?

— Десять, — невозмутимо произнёс я.

— Тысяч? — трагическим шёпотом спросил шеф.

— Миллионов.

— Чего⁈ — в один голос абсолютно синхронно заорали Маньков и Вовчик.

— Степан согласился на мировую, — сказал я. — Но есть условие. Нужно ехать к ним в офис и подписывать договор об отчуждении прав исключительно личной подписью автора. По доверенности они оформлять отказались. Если Владимир успеет всё сделать сегодня, деньги переведут уже сегодня, и на счёт они поступят в течение трёх дней, в зависимости от скорости банковских транзакций.

— Да я прямо сейчас поеду, — сказал Вовчик.

— А я поеду с тобой! — заявил Маньков. — Лично всё проконтролирую, кабы чего не вышло. А то ты от волнения им ещё дарственную на свои почки подпишешь.

Вовчик насупился, а я поддержал шефа и сказал:

— Одобряю, правильное решение. Присутствие опытного куратора на подписании документов минимизирует риски.

— Пойдём! — сказал Маньков Вовчику.

Но тот не сдвинулся с места. Неожиданно он расплылся в какой-то жуткой, безумной улыбке. Похоже, до его перегруженных нейронных сетей наконец-то дошёл смысл сказанного. Десять миллионов. Дикие, совершенно невообразимые для подвального сисадмина деньги. Он издал какой-то странный, булькающий звук, перешедший в глупый, истерический смех.

— Десять… десять лямов… — бормотал он, хватаясь за всклокоченную голову. — Обалдеть… Да я же… да мы же… да как же…

Он подлетел ко мне и принялся исступлённо трясти мою руку. Его смех становился всё громче. В порыве неконтролируемой эйфории он попытался было обнять меня, но наткнулся на мой ледяной, взгляд и вовремя притормозил, ограничившись лишь пожатиями руки.

— Спасибо тебе! — выпалил он, преданно заглядывая мне в глаза. — Да я вам вашу долю… да как только капнут на счёт… сразу же! Слово пацана! Сразу же переведу всё до копейки, как договаривались!

— Попробуй только не перевести, — сказал Маньков. — Без штанов оставим, всё имущество отсудим.

— Переведу, — снова пообещал Вовчик.

А Маньков подошёл ко мне и с чувством гордости похлопал по спине.

— Илюха… не ожидал. Вот честно, не ожидал! — произнёс шеф, и в его голосе прозвучали неподдельные слёзы умиления. — Горжусь тобой! Моя школа! Выбил из этих наглых стартаперов по максимуму! Раздел под орех!