Долго ждать не пришлось. Буквально через пару минут к тротуару лихо подкатил жёлтый автомобиль с шашечками на борту. Операция по перехвату новоиспечённого миллионера началась.

Такси доставило меня по нужному адресу. Это был типичный спальный район, застроенный безликими панельными многоэтажками. Шеф уже ждал меня у нужного подъезда. Он нервно мерил шагами асфальт, непрерывно курил и выглядел как человек, у которого из-под носа уводят выигрышный лотерейный билет.

— Наконец-то! — выдохнул Маньков, бросая окурок в урну. — Илюха, у меня исключительно нехорошее предчувствие. Прямо чую, как наши денежки в трубу улетают. Пошли!

Мы поднялись на нужный этаж и остановились перед обшарпанной дверью, обитой драным дерматином. Я постучал. Затем нажал на кнопку звонка. Внутри квартиры не раздалось ни звука, даже трели самого звонка слышно не было — вероятно, он давно сломался.

— Похоже, дома его нет, — сказал я. — Или ваши коллеги из старой гвардии ошиблись с биллингом или базами данных.

— Сейчас проверим, — произнёс Маньков, развернулся к соседней двери и нажал на кнопку звонка.

Дверь приоткрылась, звякнув цепочкой. В щели показалось бдительное лицо пожилой женщины.

— Здравствуйте, уважаемая! — шеф мгновенно включил своё обаяние. — Подскажите, а в тридцать второй квартире Владимир проживает? Лохматый такой, сутулый, в свитере вечно ходит.

— Да, живёт там Володя, — подозрительно оглядывая нас, ответила соседка. — Фамилию его не знаю, мы не общаемся. А вам он зачем? Опять затопил кого-то?

— Хуже. Алименты не платит, — на мой взгляд, не очень удачно пошутил Маньков. — Спасибо вам.

Соседка захлопнула дверь. Сомнений больше не было — это действительно была берлога лохматого сисадмина Вовчика. Мы снова принялись стучать, звонить и дёргать за ручку. Но тишина за дверью была абсолютной.

— Может, он просто напился на радостях и спит мертвецким сном? — с надеждой предположил шеф, прикладывая ухо к холодному металлу. — Ты же сам говорил, что его за пьянку попёрли с престижной работы.

— Может, и так, — согласился я. — Но, учитывая человеческую природу, я всё же склоняюсь к тому, что он просто скрылся с нашими деньгами.

Маньков с укоризной посмотрел на меня и произнёс:

— Верить надо в людей, Таранов. Надо верить в их лучшие качества!

— Но алкоголизм — это не особо хорошее качество, — резонно заметил я.

— Это всяко лучше крысятничества! — жёстко отрезал Маньков.

— Тут надо смотреть на остальные вводные и оценивать вероятности…

— Не умничай! — взорвался шеф.

— Я не умничаю, Олег Борисович. Я просто пытаюсь объективно оценить нашу текущую ситуацию.