Простота местных законов играла мне на руку. Я, не напрягаясь, отбил атаку, используя ту самую «лазейку», которую застройщики обычно стараются зацементировать.

— Константин Дмитриевич прав в одном: старые кирпичи этого дома стоят копейки, — я обвёл зал спокойным взглядом. — Но он умышленно умолчал о части седьмой статьи тридцать второй Жилищного кодекса. В выкупную стоимость входит не только ветхая стена, но и ваша доля земельного участка под этим домом. А земля в этом районе стоит миллиарды. И оценивать её мы будем не у карманного оценщика мэрии, а через судебную экспертизу.

Константин Дмитриевич, заметив, как в паре мест над рядами стульев поднялись записывающие видео смартфоны, мгновенно сменил тактику.

— Подождите. Стойте, ну зачем нам ругаться? — миролюбиво произнёс он. — Это же только предварительная встреча, обмен мнениями…

— В законе такого понятия нет, — отрезал я. — И вообще, о какой встрече может идти речь, если мы до сих пор не увидели ни одного документа? Юридически эта беседа не имеет никакого значения.

Председатель, чья лысина уже блестела от пота, понял, что пора закругляться. Скандал, фиксируемый на камеры, грозил выйти из-под контроля и докатиться до вышестоящих инстанций раньше, чем они соберут первую подпись.

— Давайте тогда… это… остановимся на сегодня! — пробормотал он, лихорадочно сгребая со стола какие-то ведомости. — Константин Дмитриевич обязательно подготовит все документы, и мы снова соберёмся.

— О следующем собрании жильцы должны быть предупреждены за десять дней. Письменно, — напомнил я. — Каждому под подпись или заказным письмом. Любой другой формат будет признан судом ничтожным.

— Конечно, конечно, — ответил председатель.

— А шлагбаум-то⁈ — проснулся кто-то в толпе.

— На кой он тебе сдался, если нас сносят⁈ — выкрикнули ему в ответ, и в зале снова поднялся гул.

А Константин Дмитриевич начал быстро укладывать бумаги в кожаный портфель.

[ НАПОЛНЕНИЕ ЯДРА: 0,0045% ]

Я встал и направился к выходу. Марина пошла следом, едва не наступая мне на пятки. Мы вышли из душного подвала, и соседка тут же спросила:

— Илюха, ты понимаешь, куда ты влез? Ты понимаешь, куда ты нас всех завёл⁈ Это же звиздец! Ты же не потянешь, это же мафия городская! У тебя знакомый адвокат есть? Хороший, чтоб зубастый?

— Зачем? — спросил я.

— Как «зачем»⁈ Илья, они нас раздавят! Мы без крыши над головой останемся, с тремя копейками в кармане!

— Нет, — я посмотрел ей прямо в глаза, и она невольно отшатнулась от холодной уверенности в моём взгляде. — Я сам служитель Закона.

— Да брось! — Марина махнула рукой, нервно хихикнув. — Служитель… Ты юрист из конторы «Рога и копыта», а там — зубастые волки из мэрии! Дело серьёзное, Илюх. Очень серьёзное.