— Вы юрист! Вы должны стоять на стороне закона!

— Закона, который вы нарушаете, — напомнил я.

— Но я заплатил Манькову! — заявил Никита таким тоном, будто купил меня у шефа в рабство и расплылся в самоуверенной улыбке.

— Вы нарушаете закон, — холодно повторил я.

Ядро Истины полыхнуло внутри, я медленно поднялся из кресла. Улыбка с лица клиента начала потихоньку сползать.

— Согласно статье восемьдесят первой Семейного кодекса Российской Федерации алименты должны считаться от реального заработка и иного дохода, а не от фиктивной суммы, — сухо и без эмоций произнёс я. — Сокрытие реального дохода — нарушение закона. Но оставим семейный кодекс, перейдём к Уголовному — он интереснее. Статья триста двадцать семь УК РФ — подделка, приобретение, хранение, перевозка или использование заведомо поддельного документа — фальшивой справки о зарплате. Сюда же сто пятьдесят девятая — мошенничество и триста третья — фальсификация доказательств по гражданскому делу.

— Э-э-э… ты чего? — Никита рефлекторно вжался в спинку стула, пытаясь отодвинуться от исходящей от меня тяжёлой, давящей ауры.

— Это ещё не всё! Ваша серая зарплата — уклонение от уплаты налогов. Статья сто девяносто восьмая. И вдогонку сто пятьдесят седьмая — злостное уклонение от уплаты алиментов путём сокрытия реальных доходов. А того, кто вам справочку выдал, можно привлечь по двести девяносто второй или триста двадцать седьмой.

— Слышь, юрист… ты берега-то не путай! — Никита попытался возмутиться, но голос его предательски дрожал, а глаза бегали. — Я сейчас Манькову пожалуюсь! Мы с ним договорились!

— Жалуйтесь, — холодно разрешил я. — Но учтите: если вы пойдёте в суд с этой бумажкой, я лично инициирую проверку вашего работодателя силами налоговой инспекции и прокуратуры. Я заставлю их поднять всю чёрную бухгалтерию вашего ООО «СтройВектор». Ваш директор сядет за уклонение от уплаты налогов в особо крупном размере, а вы пойдёте как соучастник.

— Что ж ты за гнида такая, а? — в сердцах воскликнул Никита. — Маньков мне тебя порекомендовал как чёткого спеца! Он сказал, что ты мне поможешь!

— Я с огромной радостью помогу, — произнёс я. — Помогу получить судимость, а если повезёт, то отправиться за решётку.

Никита побледнел. Вся его экзотическая яркость мгновенно померкла, оставив лишь перепуганного, мелкого мошенника. Он схватил со стола свою справку и скомкал её в кулаке.

— Псих ненормальный… — прошипел он, вскакивая со стула. — Ты не юрист! Ты… Ты позор профессии!

Он рванул к двери, едва не снеся её с петель. В коридоре послышался удивлённый голос Манькова: