— То есть, если я прямо сейчас захочу помочь лично вам, вы мне за это заплатите деньги? — невозмутимо перебил я его, не отрывая взгляда от бумаги.

Маньков на секунду осёкся. Шестерёнки в его голове со скрипом провернулись, столкнувшись с этим непредвиденным логическим парадоксом.

— Нет! — наконец возмущённо нашёлся шеф. — С какой стати? Я же твой прямой начальник! Я и так плачу тебе зарплату!

— И, поверьте, совершенно не зря это делаете, — я удовлетворённо кивнул и вернул ему лист. — У нас до переезда ровно четыре месяца.

— Как четыре? — опешил Олег Борисович, лихорадочно впиваясь глазами в текст документа. — По уведомлению и по нашему договору аренды ведь всего два должно быть. И кстати, фиг тебе, а не зарплата в этом месяце, Таранов! Именно из-за твоих выкрутасов нам теперь придётся съезжать, искать новое помещение и нести колоссальные непредвиденные расходы!

— У нас четыре месяца, — спокойно повторил я. — Вы просто прочитайте основание, на которое они ссылаются. Внимательно.

Шеф нахмурился, пододвинул лист к самым глазам и начал читать вслух:

— «Настоящим уведомляем об одностороннем расторжении договора аренды на основании пункта четыре точка шесть…» Ну и что? Пункт о досрочном расторжении по инициативе арендодателя.

— Это пункт шесть точка четыре, шеф, — мягко поправил я. — Они в гневе перепутали цифры местами при наборе текста, а владелец подмахнул не глядя. Открой наш экземпляр договора и посмотри, что такое пункт четыре точка шесть.

Шеф быстро метнулся к себе в кабинет за договором аренды. Он быстро пролистал страницы, провёл пальцем по строчкам и замер. Его брови медленно, но верно поползли вверх.

— «Пункт 4.6…» — прошептал он. — «Арендодатель обязуется обеспечить своевременный вывоз твёрдых бытовых отходов с территории бизнес-центра…»

— Именно, — я довольно улыбнулся. — Они прислали нам официальное, заверенное печатью и подписью директора уведомление о том, что выгоняют нас на основании своей святой обязанности вывозить за нами мусор. Юридически эта бумажка — просто макулатура. Ошибка в основании делает односторонний отказ недействительным.

Шеф перевёл ошарашенный взгляд с договора на уведомление, а затем на меня. В его глазах начала плясать хулиганская радость.

— То есть…

— То есть их счётчик в два месяца даже не запустился, — кивнул я. — Они будут уверены, что через шестьдесят дней придут с охраной выкидывать наши столы. А мы в день «выселения» просто покажем им этот пункт. И им придётся выписывать новое уведомление. Правильное. А потом ждать ещё два месяца.

Я взял бумагу со стола и аккуратно подшил её в скоросшиватель.