— У нас… у нас всё официально! — выдохнула она, пытаясь вернуть голосу былую уверенность, но вышло жалко и тонко. — И вообще, мы же клиенту рассказывали про препарат! Она прекрасно знала, что мы используем.

— Пациент не обязан обладать познаниями в области фармакологии и мониторить реестры Росздравнадзора. Это обязанность медицинского учреждения — использовать только разрешённые методы и препараты. Подпись в «бумажке», как вы выразились, не легализует использование контрабанды.

Я сделал паузу, давая ей прочувствовать тяжесть ситуации.

— И я хочу получить исчерпывающую информацию: на каком основании вы применяете этот состав? А также — имеется ли высшее профильное медицинское образование и действующие сертификаты у того специалиста, который проводил инъекцию?

— А что вам ещё рассказать⁈ — выкрикнула она. — Может, какой оборот у нас ежемесячный⁈ Вы с улицы зашли… кто вы вообще такой, чтобы я перед вами отчитывалась⁈

Я не шелохнулся. Просто медленно открыл папку и выложил на стойку плотный лист с синей печатью.

— Я не с улицы. Вот — адвокатский запрос от нашей коллегии, — я прижал документ ладонью, разворачивая его к ней. — Подписан адвокатом Маньковым. Согласно Федеральному закону об адвокатской деятельности, вы обязаны предоставить ответ на данный запрос.

— Я вам ничего не обязана! — голос девушки предательски дрогнул и сорвался на визг.

— То есть вы официально отказываетесь принимать адвокатский запрос? — сухо уточнил я.

— Наш юрист вернётся, он и будет всё принимать! — дамочка предпочла спастись бегством. Она резко развернулась на каблуках и скрылась за дверью с табличкой «Только для персонала».

— Отлично, — невозмутимо констатировал я.

Вытащив телефон, я набрал номер дежурной части и попросил прислать наряд для пресечения продолжающегося административного и, возможно, уголовного правонарушения. Оставшиеся за стойкой две молоденькие сотрудницы смотрели на меня с таким ужасом, словно я был инквизитором, пришедшим за их душами.

Полиция оказалась на удивление расторопной. Всего через семь минут колокольчик на входной двери звякнул, и в «Афродиту» тяжёлым шагом вошёл здоровый капитан полиции. От него веяло вселенской усталостью, а под глазами залегли глубокие тени.

Я шагнул ему навстречу и коротко, без эмоций, обрисовал ситуацию.

— Заявление писать будете? — дежурно и с явной неохотой спросил он, доставая помятый бланк.

— Уже, — я протянул ему заранее распечатанное в офисе заявление.

Капитан слегка опешил от такой подготовки, но бумагу взял. В этот момент из подсобки соизволила выйти сбежавшая администратор. Вся её паника чудесным образом испарилась — при виде знакомого лица в форме она вновь обрела уверенность.