* * *

Я стоял на крыльце частной медицинской клиники, сверяя время на смартфоне. Ровно в назначенную минуту к тротуару подъехало такси, и из него торопливо выбралась Юлия. На ней были тёмные, скрывающие пол-лица очки, за которые она нервно держалась, словно за спасательный круг.

— Здравствуйте, — сказал я, шагнув ей навстречу. — Я уже всё оформил и оплатил в регистратуре. Приём у профильного невролога начнётся ровно через восемь минут. Идёмте.

Я развернулся к стеклянным дверям, но звука шагов за спиной не услышал. Обернувшись, увидел, что соседка застыла на тротуаре как вкопанная.

— Илья… я не пойду, — срывающимся шёпотом произнесла она.

Она стянула очки, и её правый глаз тут же предательски и сильно дёрнулся.

— Почему? — спросил я, анализируя внезапный сбой в её алгоритме действий.

— Я одна не пойду. Да и вообще… мне кажется, мы раздуваем из мухи слона. Ну подумаешь, глаз дёргается. Доктор же будет смеяться надо мной! У него там люди с настоящими болезнями сидят, с инсультами, с параличами… А я припрусь со своим веком и с жалобами на укол красоты. Меня просто выставят за дверь! Милорадова была права, это мелочь, недостойная судебных разбирательств.

Я мысленно вздохнул. Типичная деформация восприятия реальности. Запугивания и психологическое давление со стороны владелицы салона дали свои ядовитые всходы: жертва начала винить себя и обесценивать собственный ущерб. Я спустился на одну ступеньку, поравнявшись с Юлией, и посмотрел ей прямо в глаза, игнорируя нервный тик.

— Врач — это дипломированный эксперт, а не зритель в цирке. Его работа — фиксировать факты, а не смеяться, — отчётливо проговаривая каждое слово, произнёс я. — И факты таковы: вы пришли в косметический салон абсолютно здоровым человеком. В результате использования несертифицированного препарата и неквалифицированного вмешательства был повреждён ваш лицевой нерв.

Юлия неуверенно моргнула, слушая мой ровный, уверенный тон.

— Это не мелочь, — продолжил я, усиливая напор логики. — Это реальная физиологическая проблема, которую вам создали на ровном месте за ваши же деньги. Проблема, которая причиняет вам ежедневные моральные страдания, мешает работать и разрушает вашу социальную жизнь. Ваши текущие сомнения — это классическое следствие манипуляций. Преступнику всегда выгодно, чтобы жертва считала себя виноватой и молчала.

Я сделал паузу, позволяя Юлии осознать смысл сказанного. Затем продолжил:

— Закон существует именно для того, чтобы уравновесить силы. В таких ситуациях себя нужно защищать. Без всяких сомнений, без стыда и без малейшего сожаления. Иначе их безнаказанность завтра покалечит кого-то ещё. Может быть, ещё серьёзнее. Вы готовы подарить им это право?