Юлия судорожно вдохнула. Мои слова, лишённые эмоций, но наполненные абсолютной уверенностью в Истине, подействовали отрезвляюще. Она выпрямилась, крутя в руках тёмные очки.

— Вы… вы пойдёте со мной в кабинет? — тихо, с робкой надеждой спросила она. — Пожалуйста. Я просто боюсь, что там я снова растеряюсь и забуду, что нужно сказать.

— Я ваш законный представитель, — ответил я, открывая перед ней стеклянную дверь клиники. — Моя прямая процессуальная обязанность — присутствовать при экспертизе и следить за фиксацией каждого факта. Вам не нужно ничего доказывать врачу. Я буду говорить за вас. Идёмте.

Мы прошли в клинику и остановились перед дверью с табличкой «Врач-невролог».

— Илья… — Юлия снова замялась, её рука застыла над дверной ручкой.

Я посмотрел на клиентку. Мои процессуальные обязанности позволяли мне войти, но интуиция Трибунала подсказывала, что сейчас Юлии нужен не адвокат за спиной, а собственная победа. Эта женщина была сломлена морально, раздавлена угрозами и чужим авторитетом. Ей нужно было доказать самой себе, что она не пустое место.

— Юлия, — я мягко отстранил её руку от ручки. — Вы справитесь сами.

— Но вы же обещали…

— Я обещал защиту, и я её обеспечил, — твёрдо перебил я. — Я нахожусь здесь, за дверью. Если врач позволит себе хотя бы тень непрофессионализма, вы просто позовёте меня. Но говорить о своей проблеме вы должны сами. Никто не опишет ваши симптомы и ваши страдания точнее, чем вы. Это ваше тело. Это ваша правда. Войдите туда и возьмите своё!

Соседка замерла. В её глазах, ещё секунду назад полных паники, промелькнула искра понимания. Она глубоко вдохнула, словно перед прыжком в холодную воду, кивнула мне и решительно толкнула дверь кабинета. А я остался в коридоре.

Ожидание заняло двадцать четыре минуты. Время тянулось медленно, но я знал, что принял верное решение. Наконец дверь распахнулась, и Юлия вышла в коридор.

Она изменилась. От забитой, сутулящейся жертвы не осталось и следа. Её плечи были расправлены, а в руках она крепко сжимала плотный лист медицинского заключения с синими печатями. Но главное — она сияла. Буквально светилась изнутри от переполнявшей её гордости и облегчения.

Её глаз опять непроизвольно дёрнулся, она снова мне подмигнула, но в этот раз она даже не попыталась прикрыть лицо рукой или спрятаться за тёмными очками.

— Илья! — она бросилась ко мне, едва сдерживая желание броситься на шею. — Вы были правы! Во всём правы!

— Экспертиза прошла успешно? — уточнил я, глядя на бумаги в её руках.

— Более чем! Врач оказался таким внимательным! Он не смеялся, он всё выслушал. Он сказал, что это классическое осложнение от неправильного введения препарата, — слова лились из соседки бурным потоком. — Он всё зафиксировал! Все мои жалобы, все симптомы. Назначил лечение и физиотерапию.