жирафов. Ласковая великанша, по чьим глазам я скользил языком; идиот из трёх букв; Луне было восемнадцать лет ; милашка Луна, что мечтала, точно слоновье сердце фосфор слонов, синий пиджак, грудь, слоны нежности, Нега слона О Миссисипи! Души моей великой чудеса! Я уезжал, презирая поэтов, брюхоногому горе, Но вот так любовь на вокзалах, но вот так спорт на море! Рекорд! мне было десять лет (заря в животе и моча, как роса) Утренний экспресс, в десять часов и десять минут уходящий, По рельсам плывущий, вдоль прозрачных вагонов скользящий, Подбрасывал в воздух меня, как с горки – выше, быстрей. Сто километров в час и, несмотря на гул и гром, Шуршанье газет усыпляло курящий вагон И полным ходом нёсся эшелон, Тягач манил за собой альбатросов и голубей, Но в этой дикой скачке меня клонило в сон И мысли золотились, поля стояли в пышном торжестве, И травоядные паслись, взбираясь на зелёный хулиганский склон, Я был без памяти боксёром, и я продолжал улыбаться траве. Артюр Краван

Из тетрадей

Из тетрадей Заметки [175] Артюр Краван: вряд ли найдётся другое имя, в той же мере способное дать нам представление о ярком сиянии, озарявшем верхушку художественного авангарда в 1910–1915 годах во Франции, Испании и Америке. То было героическое время сражений на поле кубизма, футуризма и орфизма, эпоха беспрецедентных концепций в искусстве и в жизни. Аполлинер, Пикассо, Дюшан, Пикабиа, Краван правили бал. Последний, кстати, непрестанно враждовавший с первыми, проявлял неслыханное своенравие. Он упорно следовал призыву Рембо: «Надо быть абсолютно современным». Вся суть этого призыва сосредоточена в небольшом журнале «Сейчас» – на сегодняшний день букинистической редкости – единственным редактором которого и был сам Краван. Несколько лет его деятельности, пронизанной откровенной дерзостью, провокационностью, скандальностью, предвосхитили «Дада». Кравана убили в 1918 году в Мексике [176] . Мина Лой любезно предоставила нам доступ к очень важным, до сих пор не издававшимся ЗАМЕТКАМ, которые мы собираемся здесь опубликовать. Эти страницы необычайно интересны с исторической точки зрения. Кроме того, истинные ценители смогут окунуться в атмосферу чистой гениальности, гениальности настоящего самородка . И ещё долгое время сюда, как к роднику, будут стремиться жаждущие поэты. А. Б. Ведь если бы я знал латынь в восемнадцать лет, я был бы императором – Что вреднее: климат в Конго или гениальность? – грядки (моркови) в виде могилы – мысль рождается в огне – звезды, отчаяние поэтов и математиков – целомудреннее и яростнее – неужели дисциплинированному человеку недостаточно садиться раз в месяц с другой стороны рабочего стола, чтобы почувствовать большие перемены в жизни? – на мгновение мне пришла в голову мысль подписаться как Артюр I – я встаю с молочниками – в путешествии мысленно-лиственном – плоть псов – белый студень, стужа, иней – о, душа моя! о, лоб мой! (о, вены мои)! тот из нас двоих, в чьих венах больше ртути (сифилиса) – я провёл языком по их ресницам (женщины) – луна лакала, и море лежало… луна золотая – я бы съел своё дерьмо – Эйфелева башня нежнее папоротника – чувствуется, что орудие присутствует (говоря о сердце) – леса и лесопильня – энергия – и прах Цезарей попал мне в глаза – не выношу, когда мне наступают на ноготь на ноге – воздух уже несёт наши члены (авиация) – если бы я только умел ходить иноходью – серьёзное время (вечер) – море с синими волосами – слава брильянта выше… – плыви, мой синий пиджак (синий) – движение туманов – я мечтал быть таким