в мире. Я потратил состояние. Я жил на двадцать сантимов в день. * * * Нет паренька добрее меня, но временами и я бы приходил в бешенство, если бы царь грыз ноготь у меня на пальце ноги. * * * В памяти у меня хранятся сто стран, а в душе я ношу с собой цвета тысячи городов… * * * Ты размечтался, милый мой, меланхоличный людоед? Призраки лета, химеры весны, грустный-прегрустный атлет, Для тела опасно слишком долго мечтать и видеть сны. * * * Мать моя? Пусть хоть умрёт! У меня нет времени Химеры весны, призраки лета И дни, когда был я пловцом, неужели Прошли? Я стал целомудренней и обалделей Сокровища грубости, я чувствую вас ещё где-то. Химеры весны, призраки лета И дни, когда был я пловцом, неужели Прошли. Я стал целомудренней и обалделей. Сокровища грубости, я чувствую вас ещё где-то. * * * [183] у меня есть все привычки и все предрассудки на свете // Я был счастлив и страдал от любви; меня обожали, и я почти умер от любви к женщине, потому что прокручивал в голове всё то, что я скажу судьям, когда убью её. Я стал рогоносцем с болью в сердце и с элегантным безразличием парижского супруга [184] . Артюр Краван

Письма

Письма Письма к Мине Лой 1. Нью-Йорк, 12 июля <19>17 Милый друг, Хорошо ли ты спала? Артюр Краван 2. Томс Ривер, 20 июля 1917 Нынешняя пятница Милая моя, Я всё ещё не могу прийти в себя и до сих пор не очень понимаю, что со мной произошло: я упал со звезды или с дерева? Я очутился на новой орбите, и там я чувствую себя как маринованный лук в банке. Я бегаю, ем, плаваю, и такому дикарю, как я, это на пользу. Но должен признаться, что скучаю по тебе… и даже сильнее, чем ты можешь вообразить, так что только ради тебя я собираюсь вернуться в понедельник. До скорого, милашка моя. Тысячу раз целую. Артюр Краван 3. Атлантик Сити, 19 августа 1917 Дорогая Мина, Как бы мне хотелось, чтобы ты была сейчас с нами. Какое дивное путешествие! Фрост [185] Тысяча нежнейших поцелуев и <нрзб.> Краван 4. Вашингтон, 26 августа 1917 Нынешнее воскресенье Ненаглядная моя, Я возвращаюсь завтра, в понедельник, и поскольку я ещё не знаю, в котором часу я прибуду, то очень прошу тебя остаться вечером дома. Я позвоню тебе, как только приеду. Я уже безумно по тебе скучаю. Сегодня я чуть было не придумал предлог, чтобы вернуться пораньше. Видишь, что со мной происходит… Как ты говоришь, я стал совсем глупым зверьком. Ах, до чего же мне захотелось обнять тебя, когда я увидел, как над Мэрилендом всходит луна! Не уверен, что я вернусь в более достойном зоологическом качестве: сколько всего я повидал, и как я жаждал всё это увидеть! Я придумал так много нового, и ассоциации начали сплетаться воедино. Я живу в состоянии почти непрерывного исступления. В скором времени я напишу эту вещь , и когда ты её прочтёшь, ты сможешь лучше меня понять. Ты увидишь, что в моей сущности есть нечто, чего нет ни у кого другого. Жди меня в понедельник. Изо всех сил сжимаю тебя в объятьях. А. К. 5. Нью-Хевен, 1 сентября 1917 Милая моя, Благодаря нашим солдатским формам [186] мы уже добрались до Нью-Хевена: после часа ходьбы нас подобрала машина. Идёт дождь. Мысли в голове перемешались, и я умираю от усталости. Сегодня мы переночуем в поле. Я буду думать только о тебе! Пиши мне на General Delivery, Central Post Office [187] , Бостон. Обожаю тебя. Артюр Краван 6. 2 сентября 1917, Нынешнее воскресенье, Нью-Лондон Ненаглядная моя, Вчера дождь лил как из ведра. Сегодня на попутках мы добрались сюда. До чего же нам повезло, что мы выглядим как солдаты! А ведь это только начало! Я постоянно думаю о тебе. Не забывай обо мне. Если бы ты только знала, как сильно я тебя люблю! Пиши мне в Бостон до востребования,