потому что если нам повезёт, то мы будем там уже через два дня, и я до смерти хочу получить от тебя весточку. Здесь уже почти северное одиночество. Нью-Йорк для меня – это ты, и я схожу с ума от радости при мысли о том, что скоро вернусь. Осыпаю тебя поцелуями. Жди меня. Напиши мне поскорее. На всякий случай целую тебя. А. К. 10. Медактик, воскресенье <9 сентября 1917> Ненаглядная моя, Сколько эмоций и ощущений пережил я с тех пор, как приехал в Канаду! Как бы я хотел, чтобы ты была со мной. Я по-настоящему люблю тебя. Я понял это только сейчас. Не забудь написать мне в Сент-Джон, Нью-Брунсвик; ни о чём другом думать я больше не в силах. Мы остановились в небольшой деревенской гостинице, и только что я слышал, как одна женщина играла старинную балладу на пианино. Не могу передать тебе, как это меня растрогало! Сегодня утром мы купались в реке Сент-Джон. Сейчас мы передвигаемся намного медленнее, потому что здесь почти нет машин, и времени на дорогу уходит намного больше. Чтобы добраться до Сент-Джона пешком, нам понадобится около пяти дней. Может быть, мы сядем на поезд. Мы ждём телеграмму, потому что у нас закончились деньги, и мы не можем отсюда уехать. Как же я буду любить тебя, когда вернусь! Я пишу идиотские письма, но надеюсь, что ты на меня не обижаешься: в конце концов, я же не литератор! Я в ярости оттого, что за все эти дни так и не получил от тебя весточки. Здесь, знаешь ли, собачий холод, а по ночам заморозки. Когда увидимся, я расскажу тебе множество смешных историй. Если бы ты слышала ветер так же, как его слышу сейчас я, ты бы знала, что ничего ещё не потеряно. В домах уже вовсю топят. Мы непременно должны вместе куда-нибудь поехать: мне по-настоящему хорошо лишь в путешествиях, а когда я долго остаюсь на одном и том же месте, то становлюсь почти что невменяемым. Это письмо я продолжу вечером – так я смогу поговорить с тобой дважды. Вот уже стемнело. А я всё ещё думаю о тебе. Ребятишки хозяина гостиницы резвятся как клоуны – просто невероятно, как сильно они напоминают мне твоих детей. Прямо как когда тошнит, и даже луна начинает походить на камамбер. Сущая одержимость. Я с нежностью думаю о твоей комнате, твоей ванной, «швейцарском ресторане» – я люблю все, что связано с тобой. Обязательно напиши мне письмо подлиннее, расскажи мне о каждой мелочи в твоей жизни. Мне интересно все. Прощай, до скорого. Чем дальше я от тебя, тем больше я тебя люблю. Посылаю тебе самые безумные поцелуи. Артюр Краван 11. Медактик, вторник <11 сентября 1917>