в Нью-Йорк. Сейчас мы в самой крайней точке Новой Шотландии. Я совершенно не понимаю твоего молчания. Разве ты не собиралась написать мне в Порт-о-Баск <?> Вполне очевидно, что мне придётся отплатить тебе тем же и прекратить всякую переписку. Всего наилучшего, А. Краван 13. Порт-о-Баск, 22 сен<тября 19>17 Милая моя Мина, Наконец-то я получил от тебя небольшую открытку, и то она дошла с сильным опозданием, поскольку ты забыла поставить пометку “General Delivery”. В любом случае мне было очень приятно её получить. Я уже думал было, что кто-то наговорил про меня гадостей и убедил тебя порвать со мной. Скорее всего, твоего длинного письма я уже не получу, потому что в понедельник утром мы уезжаем на Лабрадор, и на сей раз это наш конечный пункт назначения. Оттуда возвращаться в Нью-Йорк не намного дольше, если плыть на корабле по маршруту Беттл Харбор – Сент-Джон и Сент-Джон – Нью-Йорк. Если ты хочешь действительно меня порадовать, тотчас же напиши по адресу: General Delivery, Battle Harbour, Labrador [193] . Я страшно расстроился, когда узнал, что ты болела, бедняжка моя. Тебе следует гулять по часу в день и ложиться спать пораньше. Ты выглядела изнурённой, ещё когда я уезжал. Я же здоров как бык, и моё воздержание тому явно способствует. Здесь я многому научился, но не в том смысле, в каком принято понимать образование. Я тебе говорил, что хочу сделать «кое-что», и хотя ты надо мной смеёшься, я всё же почти у цели. Я никогда столько не «бредил», как за последние 3 или 4 месяца. Но ты наверняка не веришь ни единому моему слову. В Новой Шотландии я видел закат, который мне никогда не позабыть. А ты? Ты всё ещё продолжаешь <…> [194] . 14. Керлинг, нынешняя среда <26 сентября 1917> Милый мой друг, Наконец-то я получил твоё письмо, адресованное в Порт-о-Баск. Как ты могла мне не поверить? Ты меня оскорбляешь! Эта история с женщиной – полная гнусность, я этого так не оставлю. Попробуй узнать какие-нибудь подробности у того мерзавца, который тебе об этом нашептал, и он, конечно же, скажет, что сам ничего не видел и лишь передал слова другого человека. Тогда спроси у того другого, а заодно и у остальных, и всё сразу же прояснится. Как ты вообще могла поверить таким сплетням? Когда я вернусь, тебе придётся назвать мне имя клеветника, и мы тотчас же ему позвоним, так как я требую внести ясность в эту ситуацию. Единственным утешением мне может служить лишь то, что тебя это задело. Я бы точно так же жутко страдал, поведай мне кто-нибудь нечто подобное