У нас тут гендерная дискриминация, на радость радикальным феминисткам из двадцать первого века — слабый пол стоит на остановке, под крышей, а мужчин, как курящих — изгнали за пределы навеса, мокнуть под мелкой моросью. Я хоть и не курю уже, но стою с немногочисленными мужиками, те вяло обсуждают в негативном ключе продукцию двух монополистов в деревне. Деды благоразумно свою самогонку на селе не распространяют, если только в рамках взаимовыгодного обмена или в качестве оплаты за оказанные услуги и рынок делят две ушлые самогонщицы: Райка и Клава Патрет. Если ориентироваться на физическое состояние дядек, смолящих сигареты без фильтра — обе мадам не заморачиваются с технологией очистки, не говоря уж об отсекании голов с хвостами.

Подъезжает автобус, из открывшихся дверей вылезают несколько человек и тетки, подхватив свой скарб — ринулись на штурм автобуса, как матросы на Зимний. А я, обогатив свой багаж знаний тем, что Райка самогон на табаке настаивает, а Клава Патрет предпочитает куриный помет — придерживаю Сашу. Та со всей бескомпромиссностью молодости рвется в первые ряды, того и гляди — по головам бабок полезет, до чего же отчаянная.

— Саша, не торопись, всем места хватит! Старших пропусти, потопчут ведь и не заметят!

— Они сейчас все места у окошек займут! — Негодует мелкая.

— Саша! — Увещевает её Лена. — Что ты как старая бабка⁈

— Бабка старая с мешком, вдоль по улице пешком! — Подтруниваю я.

— А ну-ка, не смеИтесь надо мной!

Мелкая насупилась, сжала кулачки и я тут же принимаюсь её уверять, что и не думал над ней смеяться, а просто пошутил по братски, совсем не желая обидеть. Извинения приняты, тетки втиснулись в автобус, заходим и мы, устроившись все вместе на широком заднем сиденье. Девочки привалились ко мне с обеих сторон и сразу же принялись посапывать, убаюканные покачиванием на неровностях дороги, тоже прикрыл глаза.

Вот не зря я так долго и настойчиво стремился к сольной карьере в шоу-бизнесе! И множество прочитанных книг про попаданцев врать не будут — если не получается перепеть Высоцкого (поздно уже, на Ваганьковском Владимир Семёнович, мир его праху) — то есть ещё попса девяностых и двухтысячных! Сама вселенная подталкивает меня к этому, послав Колю-музыканта! И если для него с подбором репертуара испытываю определённые трудности (ну вот мало хороших и правильных песен наизусть помню), то что мешает создать коммерческий проект? Я даже название придумал для коллектива — «Шац, Альбац и Шульман», первый в СССР женский шансон! Взять немного от «Вороваек», добавить штрихов от Вики Цыгановой, и сверху намазать Любовью Успенской. И хит запилить — «Естественный отбор, ветер северный…»