Тут в голову приходит авантюрная идея, довольно-таки точно восстанавливаю в памяти не единожды слышанную (да и распеваемую, чего уж там, когда никто не слышал) песню. Кое-как пытаюсь напеть, Димон с подсказками Коли подбирает аккорды и меньше чем через час — достаточно близко к первоисточнику исполняют:
'За овражные скаты,
Где гремят соловьи,
Унесем автоматы
И обиды свои.
Как же весело, братцы,
Не кричать: «Помоги!»
А самим разгуляться
Там, где правят враги.
Да, в ответ на угрозы
Поджигать города,
Да пускать под откосы
На закат поезда…
Отрекутся родные,
Отрекутся друзья,
На погромы шальные
Разрыдавшись: «Нельзя!»
Ну а как еще можно
Свет-Россию спасти? —
Вымирать осторожно?
Крест замшелый нести?
На большую дорогу
Выходить все равно.
Слава русскому Богу,
Слава батьке Махно…
Сгинут все оккупанты
Эх, свобода — краса!
Легендарные банды,
Золотые леса…'
Не как в оригинале Порываева двадцать первого века, но ничуть не хуже. Дед причем в полном восторге, не в меньшем, чем парни. Смотрю, что время уже к четырем подходит, прощаюсь, мужики мне жмут руку. Димон напутствует:
— Васька говорил, что ты нормальный парень, теперь сами убедились!
— Да ты вообще щегол путевый! — Поддерживает его Коля. — Хоть и пионер…
Глава 18
Глава 18.
Оговорка Коли не давала мне покоя всю следующую неделю, заставив задуматься. Догадываюсь, что у него после Афганистана слетели розовые очки, особенно по возвращению в союз, население которого которого и не подозревает о том, что происходит за речкой. А если успел столкнуться со ставшим нарицательным отношением чиновников, которое выражается одной фразой: «Я вас туда не посылал!» — то процесс переоценки ценностей мог произойти молниеносно и болезненно.
Если мои подозрения в отношении группы воинов-интернационалистов верны — ничуть не удивляюсь такой трансформации бывших солдат в экспроприаторов. В моей истории такое происходило сплошь и рядом, воины, прошедшие Афганистан — объединялись и как могли выживали, частенько балансируя на грани закона, и не задумываясь — преступали его. Если не ошибаюсь — почти шестьсот тысяч солдат (это по официальным данным, Союз ветеранов Афганистана говорил о полутора миллионах) советской армии прошли через горнило афганской войны за десять лет конфликта.
Посттравматический синдром — ещё экзотика для медицины, а с реалиями советской психиатрии я и сам уже успел столкнуться. Краешком зацепил, но хватило понять, что лучше уж народными методами бороться с проблемами, чем прибегать к помощи отечественных эскулапов. Вот и начнут — алкоголь, наркотики, участие в ОПГ, не все смогут адаптироваться к мирной жизни. А бурные процессы переустройства общества, с началом перестройки, а затем после развала СССР — совсем не способствуют успешной социализации…