— Молод ты ещё, на, нас учить, на! — Начал было майор, потом спохватился, выматерился и сказал, остывая. — Ладно, сейчас то зато знаем прикуп, по другому сыграем!

— Я бы особо не полагался, на то, что всё пойдет по старому сценарию, — неожиданно «обрадовал» всех Командир. — с появлением Ваньки началось расхождение, если верить нашим умникам и дальше больше. Начиная с ансамбля этого, как его, «Явь и Навь» и кончая нами. Ну и этот ещё, не к ночи будь помянут. — Он кивнул в сторону болота. — И мы замахнулись на развертывание и организацию общественного движения, под эгидой прошедших Афганистан и бывших военных, а это так аукнуться может…

— У нас тоже были эти объединения афганцев, — буркнул я. — только они особого влияния на происходящее не оказали. Вот в криминале да, были замешаны, в локальных конфликтах отметились в первых. С обеих сторон причем. А, вспомнил, громкое дело было, взорвали на кладбище афганцев во время похорон другого, убитого из-за дел фонда инвалидов…

— А говорил, что не помнишь ничего! — Заинтересовался полковник. — Давай с этого места подробней!

— Да действительно не помню! — Принялся я отнекиваться. — И эти то детали знаю только благодаря тому, что в колонии пересекался с одним из фигурантов того убийства, ему двадцать пять накинули. Какие-то там Радчиков и Лиходеев были, рамсили из-за налоговых льгот, положенных фонду инвалидов Афганистана. Тогда несколько таких шарашкиных контор были, что деньги отмывали и могли без пошлин ввозить товары из-за бугра, афганцы, спортсмены какие-то и РПЦ, и везде разборки были, с трупами и спецэффектами. Но мой знакомый лагерный о деталях не распространялся, вообще говорил, что невиновен и не при делах, оговорили. Лагерь у нас был такой, девяносто процентов либо по беспределу чалились, либо подставили. Я и сам то ни за что попал…

— В смысле, ни за что? — Удивился доселе молчавший Андрей. — В милицию просто так не попадают! Давай, рассказывай!

— Ой, да всего лишь оказался не в том месте и не в то время. Не хватило денег на месте откупиться. Зато лагерь у нас красный был, не черный и не зелёный, УДО за двести косарей получилось сторговать. Год за двести! И вообще, у нас давно уже полиция…

Странно, чего их так переименование милицию в полицию зацепило, нормально же общались! А тут аж вскинулись от возмущения, Майор вообще высказался:

— Подогнать установку с ракетной системой залпового огня к Беловежской Пуще в декабре девяносто первого и жахнуть!

— А чо, вы и так можете⁈ — Обрадовался я. — А чо так долго ждать, давайте раньше жахнем!