— Великий магистр, подсудимый хочет что-то сказать.

Названный великим магистром был человеком грузным, чего одежды не скрывали, а наоборот, подчёркивали, широкомордым и с мощными надбровными дугами, из-под которых на меня холодно взирали колючие маленькие глазки.

— Знаю я, что он хочет сказать, — грубо и басовито произнёс тот в ответ, — что это не он, что его подставили, он жертва обстоятельств и не хотел ничего плохого. Изворотливости этого гада можно только позавидовать. Пять лет он морочил головы всем окружающим. Нет, больше ни единому слову я не дам вырваться из его поганого рта. Всё, чего он добивается, это посеять очередные сомнения. Не выйдет!

Кулак великого магистра с грохотом обрушился на подпрыгнувший от такого стол.

Он оглядел остальную четвёрку, наверное, всё-таки судей, что задумчиво смотрели на меня, а затем рявкнул секретарю:

— Жерар, зачитай полный список деяний этого мерзавца.

— Сейчас, великий магистр! — тот суетливо зашуршал листами, ища нужное.

Поправив очки, выставил лист перед собой и начал читать:

— Перечень преступлений обвиняемого известного как Абдиль Крейцмер, магистра магии…

— Липового магистра, — рявкнул великий магистр, но тут же замолк, давая секретарю продолжить.

А тот скучным и монотонным голосом принялся перечислять.

И с каждой новой фразой я мрачнел всё больше, понимая, что с таким послужным списком надеяться на снисхождение глупо. Понятно, почему тот сбежал. Тут без вариантов.

Подлог, обман, мошенничество, поборы, вымогательство, ростовщичество — тоже, между прочим, преступление, — махинации со стипендиями, взятки. Бывший владелец этого тела, как Остап Бендер, явно знал четыреста способов сравнительно честного и не очень отъёма денег у населения и пользовался ими всеми. Судя по всему, и ректором-то академии он устроился, выдав себя за заслуженного магистра, с целью развернуться ещё шире в своей преступной деятельности.

А затем секретарь от преступлений имущественного, так сказать, характера, перешёл к сексуальным. Оказалось, что таща всё, что не приколочено, бывший ректор ещё прелюбодействовал напропалую: совращал студенток, принуждал преподавательский состав академии, развращал обслуживающий персонал, не гнушался даже уборщиц, в перерывах устраивал оргии с проститутками прямо в ректорской башне посреди Академии. Пил всё, что горело, употреблял какие-то вещества с подозрительными названиями: серафимский туман и звёздная пыль.

И так пять лет. Как только не сгорел на такой-то работе? Это ж сколько здоровья надо, чтоб такое выдерживать. Правда, теперь за всё это расплачиваться придётся мне.