Мне скоро двадцать один, молодежка для меня закрывается, и я жду предложений из других команд. В курсе, что отец ведет переговоры с кем-то из местных. По городу множатся сплетни, что обо мне спрашивали хантеры из Москвы. На самом деле ни одного контракта я не видел, и никто лично ко мне не обращался.

Самооценка на нуле, а тут дура-Ахматова со своим указанием.

Ладно, у меня есть пара недель, чтобы утрясти дела. Я вздыхаю, считаю до десяти, чтобы не сорвать гнев на мебели. Иду в постель.

В сознании шум.

Мыслями проносятся образы: пухлые губы сердечком, шелковистые волосы, не стянутые резинкой, тонкая талия и очень прямая осанка.

Представляю, какая Ратникова гибкая. Хотя чего представлять, я видел. В танцах она огонь, а в реальной жизни, без сцены и софитов, славная девочка.

В груди что-то расплывается, ощущаю жар по всему телу. Просто наваждение какое-то. Уломать бы ее на постель, распластать на белоснежной простыне и долго, бездумно отрываться.

Все вроде шло по плану, но, к моему сожалению, понеслось по наклонной.

* * *

На следующее утро я совершаю то, о чем скоро пожалею — звоню отцу.

— Пап, не отвлекаю? — спрашиваю его. — Ты ничем не занят?

— Доброе утро, Матвей, — старший Зарипов здоровается, а вокруг слышатся звуки ресторана: суета, звон бокалов, стук каблуков, тихий говор посетителей. Моментально понимаю, где он, и с кем он. Похоже, что его нынешняя пассия вновь уговорила отца на завтрак в центре города, а тот, хоть и постоянно жалуется на отсутствие домашней пищи, но ей отказать не в силах. — Нет, не занят. Как раз собирался тебе набрать.

После раздается его же: «Что?», но приглушенно. Догадываюсь, что жена не в восторге от моего звонка. Никогда с ней не ладил.

— Нам надо встретиться. Хочу обсудить свои перспективы и будущую карьеру. — Мысленно добавляю, что и дочку Ахматова.

Вероника в печенку врезалась. Я злюсь, когда вспоминаю вчерашний звонок. Надо с ней покончить, и не давать ее семье иметь надо мной какую-то власть.

— Считай, уже свободен, — бодро рапортует отец. — Подъезжай в центр, я тебя встречу. У меня отличные новости.

Телефон вибрирует. Я соглашаюсь, обещая папе, что дольше тридцати минут мое ожидание не займет, скидываю его звонок и долго пялюсь на экран. Номер я узнал, а абонент, кому принадлежат красивые цифры, меня смущает.

— Андрей Борисович? — прикладываю смартфон к уху. — Доброе утро, чем обязан?

Это тренер московской команды. С ним я познакомился два года назад на каких-то очередных спортивных сборах. Мы обменялись визитками, периодически встречались. Он давал советы и вроде присматривался ко мне. Отцу было известно, что я намеревался идти под его начало, но предложений из московского клуба поступало.