— Нормально, — выдаю осторожно, раздеваясь и оставляя толстовку на вешалке. — Ты сама как? Как Сашка?
— Какая разница, как я? — всплескивает она руками. — Сашку перевели в терапию, промыли желудок. Она, кстати, очень хочет поговорить с тобой.
— Вот уж нет, — просыпается во мне упрямство. — Мне с ней нечего обсуждать.
— Почему? — изумляется мама. — Давай поедем? Она болеет, ей плохо и очень стыдно. Правда, я не понимаю за что. Мы планируем с Валерием написать заявление на парня, у которого вы отдыхали...
— Мам, — останавливаю ее бессмысленный и в чем-то опасный поток сознания. — Это не Руслан виноват в ее состоянии. Между прочим, твоя дорогая Сашка хотела накачать меня, но сама напилась. А не напилась бы, то я бы заняла ее место. Повторюсь, нам с ней нечего обсуждать. И заявление я напишу сама, мне помощь в этом не требуется, я совершеннолетняя.
— Кира, что за чушь ты несешь?
Глава 7. Матвей
Утрясаю дневные дела, пока Кира находится у родителей. Насчет свидания есть одна потрясающая мысль, не дающая покоя.
Помню, как детке не понравилось в ресторане, чувствовала она себя неуютно и скованно. В тот раз мне хотелось ее впечатлить, показать, что у меня на все хватает средств, что я могу задарить ее подарками. Предыдущие пассии на это ловились, даже включая Ахматову. Хотя Вероника и сама заряжена баблом до предела.
Их всех я практически покупал, получал сполна и бежал от одной девчонки к другой. Меня такое отношение с их стороны устраивало. Удобно.
Но не Кира. В Ратниковой я ошибся. Ей, видимо, деньги не нужны. И не могу не признать — ее поведение интригует, завлекает, заставляет смотреть дальше, замечать ее характер и милые привычки.
Общаюсь с главным по дому и получаю заветные ключи. Удерживаю в руке, попутно вызываю в квартиру клининг и заодно обращаюсь за помощью к помощнице отца. Я не осведомлен, как сделать все красиво и романтично, а сотрудница на этом собаку съела.
— Я поняла, Матвей, — слышу ее согласие в трубке. — Через несколько часов все будет готово.
— Мария, у меня просьба, — задерживаю дыхание.
— Да?
— А ты не могла бы ничего не говорить отцу. Твои усилия я оплачу, все затраты возмещу, просто...
— Матвей, давай так, — обрывает она мой осторожный тон, — специально объяснять ничего ему не буду, но если он спросит, то я буду вынуждена рассказать. Ты, вообще, планируешь с ним помириться? Он места себе не находит.
В Марии, в отличие от новой невесты отца, я всегда ценил понятливость и ненавязчивость. За секунду все просекла. Ей позволительно спросить про наши семейные дела, пусть и ее вопрос вызывает внутри груди бурю.