Но...
Всех скрутила моя проклятая ответственность и перфекционизм. Я откладываю телефон, хватаю сумку и разговариваю спокойно.
— Спасибо, что выручил меня, — держу в себе все подколы. Не ровен час, опять окажусь запертой, теперь уже в раздевалке. — И я бы согласилась...
— Какую надуманную причину нафантазировала? — утомленно интересуется Матвей.
Явно злится.
Пришло мое время ухмыляться и злорадствовать. Все честно, только почему я ощущаю крохотную, грустную нотку?
— У вас матч, мы на нем поддерживаем. С завтрашнего дня тренировки ужесточаются, а я еще и работаю.
Он разочарованно трет затылок.
— Бл*, — вырывается из его уст, — а я и забыл. Детка, тогда встретимся после матча. Хочешь, посвящу нашу победу тебе?
Нет, спасибо, я сегодня напосвящалась.
Клятвенно пообещав, что вытащу его телефон из черного списка, прощаюсь с брюнетом. Он предлагал подвезти, но я разумно отказываюсь. Мне не нравится его манера езды, как он превышает скорость и перестраивается из ряда в ряд. Он не напирает, сам вызывает для меня такси, и этот жест теплом отдается в сознании.
Мне очень надо домой. Иначе вечер закончится совсем сумасбродно. Мне, что, начинает нравиться Зарипов?
Глава 4. Матвей
Этой летней ночью уже прохладно, я натягиваю толстовку, задерживаюсь в машине и бью по рулю. Встреча, поцелуй и бегство Киры успели затуманить мне голову, хочу продолжения и не получаю.
Ратникова словно не осознает, что охота только распаляет интерес. Что чем дальше она убегает, тем сильнее хочется ее догнать.
Слежу за приложением и понимаю, что она вошла в подъезд. Через минуту телефон мигает, на экране появляется ее сообщение.
«Я дома. Очень устала. Пока».
Хорошая девочка. Выполнила мою просьбу, разблокировала и отписалась. Пожалуй, даже слишком хорошая.
У меня есть один пунктик. Нравятся мне скромные отличницы, их занятнее «портить». Как назло, по-настоящему ни с одной не сталкивался.
Они умело строю из себя книжных червей, а на деле пробу некуда ставить. Вероника Ахматова, изображающая из себя девственницу, быстро показала, какая стервозная у нее натура. Попыталась привязать меня с помощью отца.
Вспоминаю ее слова и бросаю в пустоту:
— Мразь.
Другие тоже не сильно отличались от бывшей. Вешались, вели себя вызывающе. И я не отказывался, принимал сполна.
И я с первого взгляда разглядел в перепуганной девушке, повалившейся на асфальт, умницу-разумницу. Как она грозно тряхнула пшеничными волосами, как отстранилась от меня. Как бортанула и кинула на обеде. Даже флирт с Антоном меня не отвратил.
Сегодня задержался, краем уха подслушав намерения Ахматовой. Кира сидела в танцевальном зале, а одна из подруг Вероники ее заперла. Детка и не догадалась, что это не случайность.