— Меня от вашего розового зефира тошнит. Ладно, пока. — Замечает Аленка и срывается с места. — Вы, голубки, весь аппетит мне испортите.

Что поделать, если гордость и сердечко подружки задето? Не мотаться же за ней, она эту жалость не принимает, всячески отгораживается.

Она убегает, а я подхожу к баскетболисту.

Его мечты частично тоже исполнены. Тренер ждет сезона, обещает поставить Матвея в основной состав. Он много тренируется, а я начала работать в поте лица. Пересекаемся поздним вечером, оттого назначенные редкие свидания становятся особенными, очень нежными и романтичными.

Я представить не могла, что Зарипов способен на такое. Цветы, подарки, внимание... Я завалена всем. Единственное, чего реально не хватает — времени. И после всех приключений, я осознаю, что оно бесценно.

Иногда мы выбираемся к его матери, и она очень тепло меня принимает. Всегда встает на мою защиту.

— Чего это с ней? — удивляется Матвей. — Обиделась?

Прижимаюсь, вдыхаю аромат его одеколона с древесными нотками. Забираюсь руками под вязаный кардиган.

— Нет, просто не в настроении. Прогоняет жить к тебе. — Объясняю беспечно.

— А, понятно, — протягивает он, привычно ссылаясь на всякие женские проблемы. — Так что, готова? — целует меня в висок и распахивает дверцу автомобиля.

Устраиваюсь, предвкушаю вечер и ночь, и мы оба никуда не будем спешить.

Правда, с поспешностью я опять ошибаюсь. Всегда недооцениваю фантазию брюнета.

— Детка, — он наклоняется, ловит мои губы. Целует так, что ноги начинают дрожать. — Я, конечно, не всегда мирно сосуществую с Даниловой, но признаю, что и она способна выдать дельную мысль.

— Ты о чем? — не доходит до меня.

Мне уже и кино не нужно, хочу валяться с ним в его квартире, поедать вкусняшки, лежать на его груди и яростно обсуждать какой-нибудь глупый сериал.

— О том, чтобы жить вместе, — закатывает он глаза. — Сколько ты будешь бегать по району? Притаскивай свои вещи.

Замираю. Я и сама подумывала, но стеснялась спросить. Мне нравится просыпаться с ним, собираться в его присутствии, слушать комплименты в свой адрес.

Пялюсь на него, замираю. Тяну с ответом. Как любит говорить Зарипов, мои тараканы вновь устраивают бунт.

А что, если нас сожрет рутина?

А что, если мы устанем друг от друга?

Сколько всяких если.

— Кир, эй, Кир, остановись, — догадывается о моем состоянии Матвей. — Твой бессмысленный взгляд тебя выдает. Успокойся.

— Жить? Не шутишь? — ахаю я.

— А что изменится? Ты уже практически живешь, а так сложишь свое барахло в мой шкаф и выкинешь из него мои вещи. Я бы и замуж позвал, — хмыкает он и обнимает, — но нас родственники достанут, про залет начнут спрашивать.