— Хорошо, товарищ Кулик, — после долгой паузы отозвался Сталин, — мы понимаем вашу озабоченность. Но остановится производство, пусть на неполный март и начало апреля, как вы справитесь?
— Если будут двигатели, то пушки установим, сняв с лафетов либо с вышедших из строя БТ или «двадцать шестых». Часть двигателей тоже снимем — лучше делать хорошо забронированные самоходки, у которых есть определенные шансы выжить на поле боя. У Т-26 и БТ, в условиях насыщенности фронта противотанковой артиллерией таких возможностей нет. Даже пехоту возить не смогут — слишком большие силуэты. Эти танки можно использовать исключительно в качестве тягачей или инженерных машин — там тонкое бронирование хоть как-то защитит экипажи от осколков. А разнарядка будет выполнена — полторы тысячи САУ до конца года Кировский завод выпустит, если не будет задержек в отправке комплектующих.
— Не будет, товарищ Кулик, зато проблема с дизелями для «тридцатьчетверок» значительно облегчится. Можете делать свои «полтины», они ничем не хуже «артштурмов», судя по донесениям. Можете их вооружать даже трофейными пушками, раз им нашли применение.
Сталин хмыкнул, было видно, что настроение у вождя немного улучшилось. Все германское вооружение было решено передать в дивизии 23-й и 7-й армий, что стояли в глухой обороне на перешейке и в Приладожской Карелии. Бои там шли с крайне низкой интенсивностью, расход боеприпасов минимальный, встречались участки фронта, где вообще не стреляли целыми неделями. Финны не демонстрировали никакого желания умирать за интересы рейха, и такое «необъявленное перемирие» их вполне устраивало. Как и советских людей в серых шинелях — приказано не воевать и не стрелять без нужды, вот и хорошо, службу на перешейке вообще за курорт принимать стали. Вот только зимой то один, то другой батальон из полков там постоянно «выдергивали» из состава — и отправляли на фронт в качестве лыжников, боевой опыт получать, не «отлынивали».
— Интересно получается — финны против нас воюют царским и советским оружием, а мы будем воевать с ними германским. А таком я помыслить не мог раньше, но хорошо — будь по-вашему. Надеюсь, что ты не ошибешься и на этот раз по своему обыкновению.
После сказанных слов связь прервалась, и Кулик положил телефонную трубку, утер платком пот со лба. Жданов на него смотрел внимательно, ничего не говорил, просто ждал пока Григорий Иванович отойдет от разговора, в котором постоянно пребываешь весь на нервах.
— Все фронты перейдут к обороне до июля — будет приказано накапливать резервы и доукомплектовать до полного штата все механизированные корпуса. Последние будут теперь укомплектовывать исключительно «тридцатьчетверками», производство позволит восполнить потери, хотя часть бригад получит американские танки «Грант» и «Стюарт». Но то временно, пока убыль восполним. А так все — будут мехкорпуса — вражеское наступление не страшным окажется, не те силы у немцев, потери понесли, да мы сами многому научились. Теперь все от промышленности зависит — насколько быстро она армию всем необходимым напитает, со снарядами уже проблемы.