Кулик усмехнулся, и, подойдя к карте, провел ладонью по воткнутым разноцветным булавкам, обозначающим бригады, дивизии и корпуса. Последних на фронте было немного — это расформировать соединения можно росчерком пера, а вот воссоздать их обратно необычайно трудно. И самое главное это кадры — он сам хорошо знал, кто отличится в идущей жестокой и бескомпромиссной войне, а потому старался выдвинуть сразу этих командиров, если это было возможно, в его силах и компетенции. Но даже у командующего фронтом возможности ограничены, даже у него, вроде пользующегося доверием Верховного главнокомандующего и поддержкой со стороны влиятельного члена Политбюро и секретаря ЦК.
— Моонзунд оттянул на себя две дивизии 26-го армейского корпуса — судя по всему, в самое ближайшее время немцы собирались захватить архипелаг. Вот только мы их опередили, и теперь у них целый корпус выключен из борьбы. Перебросить сюда они его не могут, побоятся, что наша группировка сама начнет наступление. В 38-м корпусе только две дивизии осталось, одна отступает направо, стремясь действовать во взаимодействии с 50-м корпусом, другая зажата на Копорском плато, и если чудом вырвется, то путь отступления для нее один — только на Нарву. Вот здесь Баранов и не должен ее пропустить, и занять город раньше.
Ладонь Кулика сместилась по карте правее, накрыв весь район южнее гатчинского выступа Красногвардейского укрепрайона.
— Вот здесь у немцев 50-й корпус, две пехотные дивизии на фронте против нашей 42-й армии. Но 8-я панцер-дивизия уже выдвинулась для нанесения флангового контрудара. Вполне разумно, в этой ситуации нас нужно «подрезать». Вся штука в том, что тут нужна не дивизия, а корпус — контрнаступление изначально обречено. У нее на пути встанут две наши дивизии, одна танковая под командованием Орленко. И еще два «подвижных» корпуса имеется, да резерв тоже. А вот 28-й армейский корпус противника своими двумя дивизиями успешно отразил наступление 48-й армии. Впрочем, что-то подобное я и предполагал, а потому не усиливал эти две центральные армии. Да и зачем — у нас сильные фланговые армии, только Клыков непозволительно долго возится, имея по корпусу на дивизию.
— Ты ведь сам запретил ему мехкорпус вводить в бой, а КВ не дал. А теперь недоволен его действиями.
— У немцев в 1-м армейском корпусе всего три дивизии, у каждой полоса больше двадцати верст. Да давно фронт порвать можно одной пехотой, а танки для прорыва нужны. Я ему приказал главную группировку на чудовском направлении создать, там «голубая дивизия». Но кто же мог предвидеть, что испанцы так упираться будут.