В общем, нормально переночевать мы могли лишь здесь. За ужином я предупредил своих о ночных дежурствах. График составили вместе с Хир-Си и Весёловым. Правда, в этот процесс тут же попытался влезть Паша, но на него забили: не до его амбиций было.

Видимо, для несчастного революционера это стало последней каплей. И, подойдя ко мне после ужина, он решил расставить все точки над «i».

— Вано, слышь, а чего ты нас так не любишь? — задал он именно тот вопрос, который мог задать лишь пламенный сторонник народовластия. — Мы тебе же ничего не сделали!

— Уверен? — уточнил я. — Или всё-таки успели что-то сделать?

— Да не делали мы тебе ничего! — яро тараща глаза, сообщил Паша.

У него за спиной маячила нахмуренная Сандра. А за её спиной — два ближайших помощника Паши, которые называли себя Гоген и Красный. И если обычно я старался выяснить причину, почему кого-то зовут так, а не иначе — любопытно же! — то в их случае решил, что мне фиолетово.

А вот пообщаться с ними «за жизнь», как говорит Мелкий, можно было…

— А вы, парни, тоже думаете, что ничего не делали? — спросил я Гогена и Красного.

На что услышал от всей Пашиной братии клятвенные заверения, что ничего, никогда и вообще.

Даже от Сандры, хотя её я как-то и не спрашивал…

— Тогда скажи-ка… А кто во фразе «Не дай руководителям-мироедам на тебе наживаться» является тем самым руководителем-мироедом? А, Паш? — поинтересовался я.

— Мы образно писали! — возмутилась Сандра. — Это же не кто-то конкретный!

— Это чисто образ! — тут же согласился с новой соратницей Паша.

— Ага… — я покивал, решая, стоит ли опускаться до объяснений, и в итоге решил, что можно и попробовать. — Понимаете, дорогие мои поборники справедливости, вы вроде как неконкретно дерьмо метнули, а попали конкретно и в кого-то. И вот те, в кого вы попали, считают, что метили вы всё-таки в них. Понимаете?

Не понимали… Я прямо вот по лицам видел: придурки ничего не поняли. Для них всё выглядело так, будто я им нотации читаю. А ведь им и так всю жизнь кто-то нотации читает: мама с папой, учителя в школе, преподаватели в ВУЗе. И теперь, когда они взрослые, независимые и самостоятельные, я им тоже читаю нотации. Надоело им!

Но, если уж взялся кому-то править мозги, то доводи процесс до конца. Хотя бы до логического! Даже если диалога не получается, надо закончить хотя бы монолог. И пришлось мне продолжить читать нотации:

— Вся ваша мышиная возня напоминает попытку выжить соседа по квартире. И не простым путём, а посредством засирания квартиры. В прямом смысле — засирания. То есть, вы, чтобы что-то изменить, откладываете по углам кучи в надежде, что сосед от запаха свалит в закат. Если в этом поединке терпения победит сосед — он ещё долго будет убирать наваленные кучи, драить полы и засранные поверхности, избавляясь от остатков вашей «борьбы». А если победите вы…