Дневник Листова И. А.

Двести тридцать седьмой день. Но не день, а ночь…

— ТРЕЭ-Э-Э!

Я сбрасывал тенета сна, туманившие сознание, и пытался понять, где нахожусь…

— ВО-О-О-О!..

На счёт «три!» приказываю тебе, мозг Вано, проснуться! Раз! Два!..

— ГА-А-А-А!!!

Ладно, на «га» тоже можно проснуться!..

И я проснулся! Винтовка за спиной, в руке револьвер, в левом плече… Болт! Не нашего, между прочим, производства.

Пока просыпался, какая-то скотина засадила мне его через дыры в частоколе.

— Сука! — выругался я, потянувшись к болту, но скривившись от боли. — А-а-а-а…

— Вано! Напали! — подскочивший ко мне Трибэ сразу разобрался в моей проблеме.

И так же быстро её решил.

Совершенно бесчеловечно, негуманно, с подлой улыбочкой и без анестезии. Короче, вырвал болт, заставив меня заорать от боли. Зато левая рука начала шевелиться, а кровь должна была остановить проглоченная «лечилка».

— Укрыться за столбами! — решил покомандовать я. — Копейщики, перегородить ворота! Не высовываться из-за щитов! Огонь на любое движение!

Впрочем, все и так уже стреляли, надеясь хоть кого-то зацепить, а Хир-Си строил людей в воротах. Копейщики припали на одно колено, выставили копья и прикрылись щитами, которые не могли пробить арбалетные болты.

Я тоже пару раз пальнул на движение в траве, но попал или не попал… Так и не понял. А японцы почти успели воспользоваться переполохом, почти добрались до ворот… Но первый же залп проснувшихся защитников оставил их практически без щитов.

Самое поразительное, что в этом бою эффективность показали именно «слонобои» Пашиной группы. Патронов к ним, как таковых, не было, но на Алтарях можно было прикупить что-то вроде картечного заряда. Небольшой цилиндр в тонкой бумажной обёртке.

Картечины летели по строго случайной траектории, веером расходясь от стрелка. Убойную силу сохраняли метрах на двадцати, даже с учётом травы, мешавшей стрельбе. Куда и как летит каждый картечный шарик, само собой, не знал даже стрелок. А уж враг — и подавно. Одна беда — перезарядка этого оружия занимала секунд тридцать.

Мушкеты перезаряжались быстрее, но дроби на них не было: только пули. Благодаря калибру и начальной скорости, из них хорошо было крошить вражеские щиты.

А вот более современное оружие показало себя в ночном бою не очень…

Попасть из него в темноте по мечущимся в траве японцам было сложно. Большая часть пуль уходила в молоко. Зато постоянный ружейный грохот заставлял врага нервничать и искать укрытие. А это через раз срывало очередную атаку на ворота.

В итоге, уже через десять минут выстрелы стали звучать реже. Потому что враг засел в зарослях, не желая подставляться, и изредка пускал в нас неприцельные болты. Мы так же вяло отстреливались, не желая покидать укрытие в форте.