А ведь Касаткин — инженер. Мозг у него практичный, а организм ленивый — и тягать огромные валуны при помощи рычага и собственных невеликих сил не хочет. Это только античные греки готовы были перевернуть Вселенную с рычагом и точкой опоры.

А современный инженер — существо нежное, любящее цифры и тем самым близкое, скорее, к пифагорейцам, а не к спартанцам. Поэтому он Вселенную без крана переворачивать не в состоянии! Без крана, как я подозреваю, Касаткин даже чашку бы не стал поднимать. Но жажда — тварь такая, неблагородная, и на высокие запросы инженера к вспомогательной технике ей плевать: либо пей, либо сдохни без жидкости.

А раз нужен кран, то нужна и стрела! Да-да, тот же самый рычаг, но не рычаг, а — стрела! А ещё точка опоры, противовес и прочие радости инженерной мысли… И всё это прекрасно! Ведь Вано всегда за вспомогательную технику, лишь бы самому тяжести не таскать.

Я бы даже не ёрничал, если бы подлец-Касаткин раскрыл рюкзак и вытащил оттуда готовый кран. Но это светило инженерного безумия просто присмотрело дерево!.. Да! Вот это самое дерево! И сказало, что с такой стрелой у нас гарантированно всё получится…

— Козёл! — подвела итог Кострома. — Давайте вернёмся и просто оторвём инженеру башку?

— И что это изменит? — мрачно уточнил я, косясь на нижние ветви древесного великана.

— Нет инженера — нет крана! Вано! Ты же юрист! Должен знать основы! — поддел меня Пилигрим.

— Если учесть, что это единственный инженер на ближайшие пять-шесть тысяч километров… И это я, заметьте, ещё пытаюсь фонтанировать оптимизмом… В общем, нет инженера — нет совсем ничего! — отрезал я.

— Поэтому мы ему, чисто, палец сломаем! — согласился со мной Мелкий. — Ну чо? Я пошёл?

— Куда? — поморгав, не поняла Кострома.

А Мелкий уже достал топорик, больше подходящий для рубки веток и молодых ёлочек, и с суровым решительным лицом устремился к дереву.

Останавливать мы его не стали. Интересно было посмотреть: чего это он? А гопник, не обращая внимания на наши взгляды, начал самозабвенно тупить топор о толстенную древесную кору. И даже мурлыкал что-то себе под нос. А топором он двигал так быстро-быстро, что меня это чуть не загипнотизировало…

Впрочем, не только меня! Пару минут весь отряд «лесорубов» внимательно наблюдал за схваткой гопника и дерева.

А затем Мелкий остановился, утёр со лба трудовой пот и, обернувшись к нам, с фальшивым энтузиазмом провозгласил:

— Ну и? Чо встали? Кто на смену? Берите топор, налетайте! Все поработаем! А я пока метнусь, на, погутарю… Ну шоб нам жрачки на год прислали! Раньше, на, не осилим!