А лесорубы начали вполне технично выпиливать с одной стороны дерева конус, остриё которого заглублялось в ствол где-то на четверть диаметра. Ну это так, на глаз. Процесс был, конечно, небыстрый: приходилось регулярно выправлять надрез. Тем не менее, дело двигалось, прерываясь только на перемену работников, а один раз — на подточку пилы.

Со стороны всё выглядело даже забавно. С двух сторон на вытянутом тросе, держась за ручки, повисало по два работника, которые упирались ногами в нижнюю часть ствола.

На счёт «раз» распрямляла ноги первая пара работников, а вторая — наоборот, почти садилась на корточки. На счёт «два» — распрямляла ноги вторая пара работников.

И каким-то магически-физическим образом это работало!.. Пропил медленно, но верно увеличивался. Сначала пропилили сверху вниз по диагонали. Затем ниже сделали пропил снизу-вверх. А уже к обеду работники Вадима выбили конический блок из ствола и, утерев трудовой пот, пошли перекусить.

Мы тоже отправились с ними в факторию, а после обеда вернулись обратно. Только в этот раз я оставил Кострому и Пилигрима, взяв с собой Мелкого, Славку, Кэт, Трибэ и мушкетёров Паши. Пускай отрабатывают доверие, в конце-то концов!

Сначала всё шло прекрасно. Лесорубы начали делать пропил с другой стороны ствола, а мы спокойно наблюдали за пустыми окрестностями, отмахиваясь от мошкары.

А потом на гребне холма появился Русый. И, что-то жалобно подвывая, рванул вниз, к нам.

Я не успел даже открыть рот, как прямо за ним стали появляться другие бестии… На этот раз горные — одна, вторая, третья, четвёртая… Все были длинноногими, поджарыми и неслись явно быстрее моего питомца, беспощадно сокращая расстояние.

— Бестии! — рявкнул я, вскидывая винтовку. — Идут сверху! Рабочие, в укрытие! Паша, строй своих! Остальные — беглый огонь по ближним! Русого не зацепите, ё-моё!..

На последнем выкрике я уже поймал в прицел самую быструю тварь, взял упреждение и — промахнулся… Пуля попала в лапу бестии, бежавшей следом. Та покатилась кубарем по склону, истерично скуля на все лады.

Всего за Русым гналось штук двадцать «гончих», как звали эту то ли разновидность, то ли просто мутацию. И, к счастью, наша стрельба заставила зверюг метаться по склону, забыв о несчастном Русом, который уже язык вывалил от усталости.

Вот только… Если летом бестии поначалу в упор не понимали, что их убивает, то сейчас они были учёные. Я быстро понял, что метались гончие, как зайцы — не паникуя, а намеренно сбивая прицел. В итоге, часть из них успела добраться до гребня, скрывшись из виду, а остальные укрылись в лесу.