— У нас что, и дня нет? — обречённо осведомился геолог.

— У нас, в лучшем случае, времени до вечера… — вздохнул я. — Так что быстро валим в лагерь и готовимся к обороне!..

К сожалению, сделать нормальную стену мы ещё не успели. Чем выше становилась стена на перешейке, тем больше приходилось вырубать породы. Пока что удалось довести заграждение до высоты в один несчастный метр, который для бестий перепрыгнуть — раз плюнуть.

И нарастить ограждение мы просто не успели бы. Даже если бы просто накидали сверху камней. У нас просто не хватило бы людей. Однако наши рабочие всё-таки попытались. Они выстроились цепочками к завалу, передавая средних размеров булыжники из рук в руки.

Моя же группа готовилась отбиваться.

Первым делом я плюнул на приказ Кукушкина и вызвал сюда свою капсулу. Рискованно? Рискованно! Но в крайнем случае капсула могла стать нашим последним убежищем.

Впрочем, её главное достоинство заключалось в прожекторах и ревуне. Если местные бестии ходили в поход к реке, то этот отвратительный звук они должны были надолго запомнить.

Для капсулы пришлось срочно готовить площадку, прямо рядом с будущей стеной: расчищать всё от камней, выравнивать почву. Потом — ещё ждать её прибытия. А дело уже клонилось к вечеру… И не потому что я тормозил, а потому что рискованное решение тяжело мне далось.

С капсулой в Алтарном я всегда вернусь в Алтарное. С капсулой в горах — в горах я и реплицируюсь. И, если крупно не повезёт, останусь в этих горах один на один с бестиями. Однако… Моя капсула — мой дом. Мой дом — моя крепость. У этой крепости есть бойницы, есть прожектора, есть электрическая защита — и даже хранилище, забитой едой. Будем стоять до последнего.

Мы почти успели…

Капсула уже была в полёте, когда наши питомцы дружно взвыли, подняв морды к небу — да так, что аж до мурашек пробирало. А спустя минуту со стены закричали, что враг на подходе.

В сумерках бестии отлично видели, а вот мы — нет. Серое на сером, в серой полутьме. В один момент наши револьверы, винтовки и ружья стали бесполезны. Как и мушкеты. И только одно оружие всё ещё было грозным аргументом — «слонобои».

Жаль только, заряжать их долго, и убойность на расстоянии хуже становится. Так что, зажав в левой руке револьвер, а в правой — топор, я кинулся на стену. По пути развернул бегущего туда же Русого, дав ему обидный пинок под зад и приказав держаться за спинами бойцов. Питомец расстроился, заскулил, глянул на меня, как на предателя — но всё же понуро потрусил назад. Ничего, потом с этим охламоном помиримся…

К счастью, остальные ручные бестии и сами не рвались на верную смерть: видимо, там, за стеной бесновалась целая голодная орда.