«Равенство?», предложил я, надеясь, что это будет считаться участием, а не ответным разговором.

Казалось, она искренне размышляет над этим. «Но не слишком ли это эгоистично?»

Я взглянул на Оливера в поисках помощи, но ничего не получил. Он вглядывался в свой салат из суперфудов так, словно в нем содержались тайны Вселенной. Возможно, было бы неплохо оставить все как есть, но я надеялся, что если буду продолжать задавать открытые вопросы, то смогу хотя бы избежать очередного мучительного молчания. «Почему эгоистично?»

«Ну», Мириам выглядела немного страдающей, «Для нормальных людей брак - это традиция. И мне кажется постыдным пытаться изменить это для всех остальных только потому, что ты чувствуешь себя обделенным».

«Если уж на то пошло», сказал я, «Я не считаю себя ненормальным».

Это позволило Оливеру встать со скамейки запасных, но не для той команды, которую я хотел. «Она не это имела в виду».

«Думаю, скорее всего, да», начал я. Я уже собирался добавить: «Но все в порядке, я понимаю, что многие люди так думают», но так и не дошел до конца.

Дэвид Блэквуд вскочил на ноги. Что на самом деле было довольно пугающе в уютном гастропабе в Милтон-Кинс. «Как ты смеешь. Ты пришел сюда, позволил нам заплатить за твой обед и так разговариваешь с нашим сыном?»

Это была не самая агрессивная встреча со мной, но определённо самая эмоциональная в плане злости и провокаций. Если бы я был в более благосклонном настроении, то мог бы сказать, что, по крайней мере, он защищал Оливера, и я мог бы понять стремление защитить своего парня. Однако в тот момент я не был настроен на благотворительность, я не просил их ничего мне оплачивать, а Дэвид Блэквуд вёл себя грубо.

Я как раз настраивал себя на глубоко неискренние извинения, когда раздался крошечный звон - Оливер отложил вилку для салата.

«Отец», сказал он. «Ты устраиваешь сцену».

Дэвид обернулся, как гремучая змея. «Устраиваю сцену? Это не я спорю с твоей матерью и делаю ехидные замечания».

«Я не...»

Но Оливер прервал меня. «При всем уважении, ты едва знакома с Люсьеном. Ты ничего не знаешь о наших отношениях и, честно говоря, ничего не знаешь обо мне. Если мы собираемся говорить о ехидных комментариях, то у тебя тридцатилетнее преимущество перед всеми за этим столом. А что касается матери», его взгляд метнулся к Мириам, «Прости, но ты проявила гомофобию. Вы оба довольно гомофобные люди».

«Как ты можешь так говорить?», она моргнула в неподдельном ужасе, «Мы любим тебя».

Он вздохнул. «Знаешь, я думал, что любите. Но судя по всему, что ты мне сегодня сказала, и по тому, как ты общаешься с Люсьеном и со всеми моими парнями, и со мной с тех пор, как я вышел в свет, ты явно никогда не сочтешь мои отношения такими же правильными, как отношения Кристофера с Мией».