Только подумала о детях, как вижу в зеркале заднего вида машину Глеба.

О, так он к нам едет?

Сворачиваем с трассы в коттеджный поселок, через пару минут въезжаем в ворота, паркуемся во дворе.

— Привет, родной! — обнимаю его, выйдя из машины. Замечаю, что он чем-то расстроен.

— Привет, мам. Я был неподалеку, решил заскочить.

— Все в порядке? — хмуро смотрю на него.

— На работе неприятности. Ужином накормишь?

Саша, встречая нас на крыльце, тоже замечает, что на Глебе нет лица.

Быстро накрываем на стол, садимся ужинать, и я аккуратно расспрашиваю Глеба о том, что его беспокоит.

— Переживаю за одного моего воспитанника из младшей группы. У него мать погибла, родственников больше нет, и его отправили в детский дом.

У меня сердце сжимается после этих слов.

— Это тот паренек, про которого я вам постоянно рассказывал, — с досадой продолжает Глеб. — Такой жизнерадостный мальчишка, целеустремленный, умный. Он был одним из лучших среди этой возрастной категории, схватывал все на лету, таких успехов мог бы добиться…

— Почему мог бы? — интересуется Саша. — Он больше не будет заниматься боксом?

— Нет. Так мне ответила администрация детского дома. Дело даже не в боксе. Парень жил у себя дома, с матерью, и тут — бац… Ни мамы, ни дома. Какая судьба его ждет в детском доме? Я не представляю, что он сейчас испытывает. Мне очень жаль его. Постараюсь помогать, чем смогу, а еще постараюсь убедить администрацию детского дома, что тренировки ему пойдут на пользу. Пусть бесплатно посещает секцию, когда отойдет от смерти матери. Я в любом случае всегда буду рад ему.

Слушаю Глеба, а у самой в груди бьется только одна мысль. Меня аж всю взбудоражило от нее.

— Сколько лет мальчику? — спрашивает Саша, пристально глядя на Глеба.

— Шесть. Совсем еще ребенок.

Мы с Сашей одновременно поворачиваемся друг к другу. Мне кажется, что мы сейчас думаем об одном и том же.

Я помню, как он говорил мне о своем желании взять ребенка из детского дома, и я безусловно готова поддержать его, если он сейчас тоже загорелся этой идеей.

— Ань… — берет меня за руку, — а что, если нам…

— Взять его в нашу семью? — опережаю я.

— Да.

Вижу, как резко оживляется Глеб.

— Вы сейчас серьезно? — смотрит на нас по очереди. — Мам, вы правда хотите усыновить его?

— Шесть лет — это прекрасный возраст, — улыбается Саша. — Я давно мечтаю стать отцом. У нас есть большой дом, в котором найдется место для приемного сына, мы можем обеспечить его всем необходимым, дать хорошее образование, поддержку.

— Любовь, заботу, — добавляю я, смахивая с лица слезы.

Меня так все это растрогало. Так хочется окружить этого мальчишку любовью и сделать все возможное для того, чтобы он как можно легче пережил потерю мамы. Знаю, что мы с Сашей сможем вырастить из него прекрасного человека с замечательным будущим и правильным взглядом на жизнь.