В нашей с Аней жизни нет места таким играм. И не потому, что она против — просто это не ее формат. Она воспринимает близость как проявление любви и заботы, а мои фантазии кажутся мне какими‑то непристойными рядом с ее искренностью.
Регина другая: дерзкая, свободная, готовая на любые эксперименты. С ней я могу быть кем угодно: и соблазнителем, и грубым, и нежным. Она придумывает сценарии, примеряет на себя разные образы, разыгрывает сцены. Каждая встреча с Региной — как поход в театр, только в главных ролях мы с ней, и эмоции у нас настоящие, а не наигранные — для публики.
И вот парадокс: чем больше я «играю» с Региной, тем сильнее ценю Аню. Вижу, как она аккуратно складывает мои вещи, как волнуется, если я задерживаюсь, и понимаю, что у меня идеальная жена, а Регина — это всего лишь желание острых ощущений.
Когда наша семья собирается за ужином, или мы все вместе сидим в саду и вспоминаем веселые моменты из жизни, я смотрю на детей, на супругу, и понимаю, что именно так я и представлял себе идеальную семейную жизнь: процветающий бизнес, собственный дом, жена, сын, дочь.
Что еще нужно для полного счастья?
В такие моменты мне становится не по себе от мысли, что жена узнает про мои измены и вся эта семейная идиллия превратится в руины. Я даю себе слово, что больше никогда не изменю, не предам, не обману, но… уже через несколько дней просыпается другой Кирилл — тот, которому опять хочется адреналина, перевоплощения, запретной игры.
Я знаю, что так нельзя. Что я рискую потерять самое дорогое. Но пока не нашел способа утолить эту жажду острых ощущений.
А пока я живу на два мира. Один — настоящий, теплый, надежный. Другой — искусственный, яркий, опасный. И я боюсь, что однажды эти миры столкнутся.
У меня был достаточно долгий перерыв — я много лет я не изменял жене после одного случая в деревне. Не скрою, все эти годы меня тянуло на других женщин, особенно на тех, которые носили чулки в сеточку, короткие юбки, туфли на высоком каблуке, и ярко красились.
Всегда невольно задерживал взгляд на ярко‑красных ногтях и красной помаде. Женщины, выбирающие яркие цвета, как будто кричат о том, что они раскрепощенные, дерзкие, смелые, горячие в постели.
Аня совсем не такая. Ногти ухоженные, но оттенки — постельные, не броские. Волосы аккуратно уложены, макияж — едва заметный. Ей нравится быть естественной. И мне это нравится. В ней нет никакой фальши, она у меня красавица от природы, но меня все равно тянет на ярких, дерзких женщин — тех, кто бросается в глаза, кто не боится выделяться.