— Глеб, стой! — выкрикивает Аня.
Хлопает дверь, ревет мотор, и он срывается с места, оставляя за собой шлейф пыли.
— Быстро за ним! Нужно остановить его! — бежит к моей машине Аня.
— Я сам все улажу.
Опережаю ее, распахиваю дверь, падаю на сиденье, и еду за сыном.
Лечу по дороге, колеса визжат на поворотах. Вижу вдалеке машину Глеба. Он мчится, как одержимый, не думая ни о себе, ни о правилах, ни о том, что может разбиться в любую секунду. И все это из‑за меня. Из‑за моей глупой, ядовитой мести.
Машину Ани уже не видно. Представляю, как Вася несется по трассе, а Глеб догоняет, готовый на все, лишь бы остановить его.
Сжимаю руль так, что пальцы белеют.
— Неуправляемый идиот! Совсем с катушек слетел?
Я уже жалею обо всем: о том, что сделал ДНК‑тест, что наобещал ему хорошую должность в своей фирме, беззаботную жизнь в Москве, комнату в нашем доме.
И чем я только думал? Как хватило ума притащить в дом парня, которого я так плохо знаю? А если бы он что‑то сделал Еве? Если бы обидел ее? А Глеб убил бы его за сестру.
Только сейчас до меня доходит, какую ошибку я совершил. Был одержим желанием сделать больно Ане, но в этот момент не думал о последствиях.
Вылетаю на трассу, вдалеке вижу, как машина Глеба настигает иномарку Ани, обгоняет ее, резко перестраивается, преграждает дорогу, и… в него на полном ходу влетает Вася.
— Нет! Нет, только не это! — хрипло выкрикиваю, вдавливая педаль газа до упора.
Из-под капота машины Глеба валит дым, он внутри, а Вася выходит на улицу и, медленно идя к нему, хватается за голову.
Я торможу так резко, что машину заносит. Выпрыгиваю, бегу к сыну, не чувствуя ни асфальта, ни ветра, ни собственного крика, который рвется из груди.
— Глеб!
Подбегаю к машине, дергаю за ручку, но дверь не поддается. Смотрю через стекло, которое треснуло паутиной, и вижу, что окровавленная голова сына прижата к рулю.
— Глеб, слышишь меня?! — колочу по стеклу, голос срывается. — Гле-е-е-еб!
В состоянии аффекта не могу сообразить, что делать, и как ему помочь.
Рядом с нами останавливается какая-то иномарка, из нее выбегают мужчины, отпихивают меня, один пытается открыть водительскую дверь, второй уже подбегает к пассажирской, проникает в машину, отстегивает ремень безопасности, прижимает пальцы к шее сына.
— Живой! Нужно срочно достать его. Не дай бог рванет.
— Я не хотел… — в панике произносит Вася. — Клянусь, не хотел. Я просто…
— Если он умрет, я тебя задушу собственными руками, — жалю его взглядом, пропитанным ненавистью, отталкиваю, и помогаю мужчинам вытащить Глеба из машины.