Слава богу, у меня есть поддержка — мой сын, который всегда за меня горой стоит. Знаю: если б он поднялся в комнату и на эмоциях набросился на отца, то не оставил бы от него живого места. Глеб — профессиональный боксер, высокий, крепкий. Кирилл тоже, конечно, в отличной форме для своих пятидесяти, но против сына точно не устоит.
Слышу, как муж встает, тихо берет свои вещи и выходит из комнаты, аккуратно прикрыв дверь. Затем в коридоре раздается шепот Евы. Я понимаю: они встали, сейчас быстро соберутся и сбегут из дома, как мыши.
В открытое окно доносятся тихие звуки из сада. Встаю с кровати, подхожу к окну и наблюдаю, как Кирилл кладет удочки в машину.
«Командировка», — с горечью думаю я. — Рыбалка, любовница, шашлык — это так по‑командировочному». Вижу, как к джипу подходит Ева. Она кладет в багажник спортивную сумку, запрыгивает на заднее сиденье, и очень аккуратно закрывает дверь. Кирилл так же очень тихо закрывает дверь багажника.
Я быстро бегу к шкафу, беру заранее приготовленные вещи — серый джемпер и брюки, спускаюсь на первый этаж, и, как только машина Кирилла отъезжает от дома, выхожу на улицу.
К воротам стремительно подъезжает Глеб на машине друга. Я прыгаю в нее, и мы отправляемся следить за нашими «родственничками», которые думают, что обвели меня вокруг пальца.
Слежка приводит нас сначала к дому Регины. Мы видим, как Кирилл выходит из машины, заходит в подъезд. Через несколько минут он и Регина выходят с пакетами, садятся в машину, выезжают за пределы Москвы и едут по трассе около сорока минут. Мы держимся в двух-трех машинах от них, чтобы нас не заметили.
В какой-то момент мне начинает казаться, что Кирилл что-то заподозрил — он сбавил скорость. Решаю позвонить ему, чтобы дать понять, что я только что проснулась и нахожусь дома.
Его вранье о том, что он не хотел меня будить, звучит очень правдоподобно.
Сволочь!
Сколько раз он мне так убедительно врал, когда якобы уезжал в срочные командировки?
Скидываю звонок и набираю Еве. Знаю: будет выглядеть подозрительно, если я, проснувшись, не обнаружила ее дома, но при этом не позвонила и не узнала, как она добралась до подруги, поэтому я действую так, как действовала бы в другой ситуации.
После разговора с дочкой по моим щекам текут слезы.
Канапешки делает? К вечеринке готовится?
— Господи… — схватившись за голову, протягиваю дрожащим голосом. — Глеб, мне до сих пор не верится, что они на такое способны.
— Они за это ответят, мам, — цедит сквозь зубы. — Поверь, я все для этого сделаю.
Джип Кирилла сворачивает сразу за указателем «Приозерье» — в частный сектор, где один дом краше другого.