В лесу надеваем на себя черные спортивные костюмы: широкие, мешковатые, они скрывают очертания тела, а одежду, в которой приехали, убираем в сумку. Натягиваем перчатки, кепки, капюшоны. Прячу волосы под кепку, надвигаю на глаза козырек, велю Анжеле сделать то же самое.
Мы идем по полю в темноте, копируя «пацанскую» походку: тяжелый шаг, плечи вперед. Если нас кто-то увидит, то точно не догадается, что за этими широкими костюмами прячутся девушки.
— Нужно обойти дом с другой стороны, там на столбе камера висит, видишь? — шепчу Анжеле, приблизившись к дому сестры.
Обходим его и видим, что в окнах горит свет. Мои ноги будто врастают в землю. В горле встает ком, такой тяжелый, что дышать становится больно.
Во дворе стоит машина Ани — словно новенькая после ремонта, блестящая, как насмешка над моей нищетой.
— Она дома?.. Неужели уже вернулась?..
— Эй, что происходит? — шепчет Анжела. — Ты же говорила, что она в другом городе.
— Нам придется менять план, — выдавливаю я. — Поджигать нельзя. Если дом загорится… Там Аня, Глеб, Ева.
Анжела резко поворачивается ко мне, в ее глазах вспыхивает ярость.
— Что значит «менять план»? — шипит она. — Мы столько готовились! Столько всего продумали! Мы не можем просто развернуться и уйти!
— Я не хочу, чтобы они погибли! — шепчу я громче, чем следовало, и тут же зажимаю рот рукой. — Как бы я ни злилась на Аню, но смерти ей не желаю. Я хотела лишь забрать у нее все. Лишить ее комфорта, показать, что она не такая уж и всемогущая. Но не убивать! Такого уговора не было!
— Да какая разница, что было в уговоре! — Анжела сжимает кулаки. — Мы уже здесь. Мы почти у цели! Нельзя просто так взять и все бросить!
Мы замираем, услышав хлопок двери. На крыльцо выходит Аня — в домашнем халате, в руке чашка. Она стоит, наслаждается тишиной, покоем, который мне недоступен.
Сестре не нужно выживать, работая сутками напролет, не нужно топить печь холодными вечерами, чтобы не окочуриться ночью, и протянуть до утра. У нее все отлично! Как всегда… А еще денежки на счетах греют, которые должны были греть меня, а не эта чертова печь в старой полуразвалившейся хижине.
Я безумно зла на сестру и на то, что наш план с треском провалился, но другого выбора нет. Поджигать дом мы точно не будем.
Мое сердце бьется так громко, что, кажется, Аня должна услышать его даже отсюда. Я почти не дышу.
Нужно убираться отсюда, но она может нас заметить.
— Подождем, когда она уйдет в дом, и тем же путем двинемся к трассе.
— Зашибись! — злобно шепчет Анжела. — Отомстили так отомстили. Давай хотя бы тачку подожжем? Ну хоть что-то мы должны сегодня сделать.