Полковник медленно повернулся к нам всем телом и как-то странно замер, словно готовился сообщить людям нечто важное, но не очень приятное. Мы все внимательно смотрели на него. Наконец Спартак отрывисто проговорил, цепко глядя на меня:

— Лис, у меня есть хорошая новость: ты увидишь поселение эльфов.

— Что-о-о? — недоумевающе протянул я, чувствуя, как ощущение чего-то нехорошего пронзило всё мое существо.

Спартак картинно развел руками. Я огляделся. В лесу тут и там стали появляться рабы эльфов. Они окружили нас плотным полукольцом, прижав к болоту. Мы сбились в кучку, ошеломленно глядя на полуголых грязных людей, которые кровожадно смотрели на нас налитыми кровью глазами и скалили черные рты, словно дикие звери.

Рабы не спешили атаковать. Они не поднимали свои луки и не касались кинжалов, лишь что-то рычали и топтались на месте. «Предвестник опасности» никак не реагировал на эту ситуацию. Видимо, это происходило потому, что рабы не атаковали меня, а лишь пугали своими рожами.

Ведьма прошипела, обнажив зубы и глядя на картинно спокойного полковника:

— Предатель! Ты завел нас в засаду!

— Успокойся, — рыкнул Спартак, демонстративно положив палец на спусковой крючок «калаша». — Я жертвую малым, чтобы спасти вас и дать городу новый шанс. Вы ничего не понимаете. Просто верьте своему командиру. Они заберут Лиса, но приведут нас в город. Пешка стоит того, чтобы спасти офицеров.

Я отшатнулся от него и в этот миг мой мозг сообразил, что Спартак как-то сумел пообщаться с кем-то из старейшин. Перед глазами встала картина того, как он отбивается от рабов и кричит, что хочет поговорить с альвами. Ну, те, видимо, и откликнулись. Скорее всего, именно так полковник заключил с ними договор, по условиям которого он отдает им меня, а они проводят оставшихся членов отряда в город. Интересно, а старейшины сообщили ему, зачем я им нужен и почему именно я? Хрен его знает, но вот что-то о моих почерневших ногтях они ему явно брякнули — вот он и спросил меня о них. Возможно, в этом договоре было что-то еще, но вряд ли я теперь узнаю, все его пункты. Обстановка к этому совсем не располагала.

Ботаник потрясенно пробормотал, пугливо косясь на замерших рабов, чей вид больше подходил несвежим зомби, долго пролежавшим под землей, чем живым людям:

— Так никакого шалаша нет? Жизеэль не прячется на болоте?

Спартак промолчал, но и так все было понятно. Тогда Кос гневно выплюнул состоящую только из мата тираду, а затем добавил:

— А если перевести: то кто сейчас не лжет, да товарищ полковник?

— Константин, — внушительно обронил Спартак, первый раз на моей памяти обратившись к Косу по полному имени, — ты солдат и должен понимать, что я поступаю правильно, жертвуя одним, чтобы спасти остальных.