опека мне не нужна. — Полторы недели мало для выздоровления. Особенно после того, что произошло, — настаивала мама. — Доктор Марси… — Уверена, что мне нужна тишина и покой, — отозвалась я. — Я вас очень люблю, но мне хочется побыть немного одной. Обещаю, что буду звонить по три раза в день и докладывать, как себя чувствую. — Кэрри… — И на звонки буду отвечать сразу. — Мам, — вмешался Даг. — Кэрри права. Ты своей опекой сведешь ее с ума. — Это кого я сводила? — возмутилась она. — Что за глупости? Вот так вот… о родной матери! Оказывается, я их с ума свожу. Как бы то ни было, мне удалось отстоять возможность пожить в своей квартире совершенно одной. Первые три дня я старательно сидела дома, зная, что мама так просто не отступит и начнутся проверки — неожиданные звонки и даже приходы гостей. — Прости, — со вздохом призналась Конни, постучав в дверь. — Меня заставили. Пустишь на пару часиков? Я пришла не просто так, а с подарками. В одной ее руке была бутылка вина, в другой — корзина с фруктами. — Заходи, — улыбнулась я, открывая пошире дверь. — Тебя я всегда рада видеть. Мы до самой ночи сидели у меня, пили вино, заедая фруктами и сыром, обсуждая мужчин и нашу сложную жизнь. — И что ты теперь будешь делать? — осторожно спросила кузина, крутя в руке пузатый бокал, в котором плескалось красное вино. Мы удобно расположились на мягком диване в окружении множества подушек, поджав ноги под себя. — Не знаю. — Уверена, что с Бесфортом все? Пришлось напоминать себе, что Конни знает другую правду, отличную от моей. — Нет, не уверена, — отозвалась я. — Слушай, я понимаю, что на тебя скорее всего тетя с дядей давят. Но знаешь… Стэн ведь тебя любит. — Правда? — Это всем было видно. Он так на тебя смотрел на празднике и потом на помолвке. Такой взгляд нельзя подделать. Кроме того… — Конни замолчала на мгновение, чтобы пригубить вина. — Бесфорт всегда выделял тебя среди других. — Когда дергал за косички, издевался и дразнил? — горько заметила я. — Он с таким упорством это делал, что тут либо ненависть, либо любовь. Другого не дано. — Не знаю, Конни. Все сложно. — Сложно жить без любви. Уж поверь мне, я знаю. Мне тридцать. Есть работа, должность, своя квартира… мужчины тоже есть. Не так чтобы много, но есть. А того самого нет. Ты не подумай, я не жалуюсь. Меня все устраивает. Но иногда… находит. — Понимаю. — Да, потеря контроля — опасно, никто не отрицает. Но это не приговор. Не отказывайся от настоящей любви из-за этого. — Я тоже так думаю, — улыбнулась я, и мы чокнулись бокалами.