себя, господин Парроу? — Отлично, — отозвался пациент и протянул руку девушке, что с беспокойством и надеждой смотрела на него. — Все благодаря ей. — Знаете, получилось. Я не думала… что с моим уровнем все так выйдет, но, — запинаясь произнесла она, сжав руку своего парня или мужа, — я смогла погасить всплеск. — Это просто отличная новость, — улыбнулся врач. — У вас очень положительные прогнозы, господин Парроу. Если так пойдет и дальше, то риск неконтролируемых выбросов сойдет до минимума и станет совсем незначительным. Поздравляю. — Спасибо, доктор, — шмыгнула носом девушка. Я отшатнулась от двери, чувствуя, как покрывается мелкими трещинами моя ледяная броня, как эмоции вновь хлынули, заставив задрожать, кусая губы в кровь. Именно в этот момент из палаты вышел Кэл. — Кэрри? Ты что здесь делаешь? — зашипел он, хватая меня за локоть и утаскивая назад. — Ты же знаешь, что сюда нельзя заходить. А если бы тебя кто-нибудь увидел? — Я… за отчетом пришла, — пробормотала в ответ. — Да принесу я тебе его сейчас. Но я вдруг остановилась и сама его схватила, оттаскивая в сторону. — Что это за татуировки? — Что? Какие татуировки? — качнул он головой. — На том мужчине. Для чего они? — Кэрри, это врачебная тайна, — вырываясь, отозвался Кэл. — Я не имею права тебе это рассказывать. — Я уже видела такие. На своем парне… бывшем парне, — поправилась я. — Что они означают? — Если бывший ничего тебе не сказал, значит, ты не подходишь. И знать точно не должна. — Не подхожу для чего? Кэл, я не уйду, пока ты мне все не расскажешь! Тебе же не нужен скандал, который потревожит твоих пациентов. — Ты лишишься работы. — Мне все равно! Мужчина огляделся по сторонам, тяжело вздохнул и потащил меня в кабинет, после чего плотно закрыл дверь. — Слушай, я, так и быть, расскажу. Но ты должна пообещать, что никому не расскажешь. — Обещаю. — Это специальное лечение для сдерживания дара. Для начала, эти тату ставят не всем магам, которые не могут контролировать силу, а лишь тем, кто получил это проклятие по наследству. Чьи родители или родитель были такими. — Родитель? — переспросила я. Эта информация ничего не объясняла. У Стэна не было таких родителей. Его мать — наркоманка, а отец, точнее, два отца (один родной, второй — фиктивный), тоже были нормальными. Или я чего-то не знаю? — Да, наследственное течение болезни отличается от приобретенного. Там и лечение разное, и есть шанс избавиться от этого… либо сгореть гораздо быстрее. — Так, ладно. И что делает это тату? Как помогает? — Помогает