— Всегда вместе! — Продолжила Оливия, вставая в стойку.

— Всегда рядом! — Выкрикнули все пятеро, и четверка серых разом кинулась к своему пятому брату.

И там, на окровавленном полу вонючей таверны, они сошлись в битве.

Ее танец был прекрасен, Лисичка никогда еще так не танцевала. Она, как и все из серых была человеком ожесточенным. Убийство было ее работой, а сражения стали частью ее жизни. Неотъемлемой частью ее самой. А как любой ожесточенный человек, она старалась избегать лишних драк если могла. Но когда сражение становилось неизбежным, она получала от него удовольствие, смакуя каждый миг. Пять сердец бешено колотились в едином ритме, разгоняя по венам адреналин вместе с кровью. И казалось, что время замерло. А их танцем любуются боги.

Они молчали, говорить было не о чем, сейчас за них вели песни стали их клинки. Лишь плетение кружев из стали в попытке создать прекрасный, сверкающий искрами узор, окончанием которого должна стать смерть. Шаг-удар, подшаг — парирование, прикрыть сестру и снова нападение. Сталь звенела сливаясь в мимолетных поцелуях. Мечи со свистом выводили в воздухе гипнотические узоры, все движения были отточены до безупречности. Уклонение, удар, подшаг, обманный маневр, и снова удар, и снова бесконечное уклонение. Школы песни стали давно смешались. И в ход шло все, что только было возможно. «Бабочка» сменялась «полетом цапли» и тут же уже спешила «куница», а следом была очередь «стальной балки». Дарий оказался действительно хорош, не просто хорош. Сначала порубить кучу народа в мелкую капусту. А потом сражаться одному против четверых серых. Благородя молниеносным движениям и инерции разворотов вкупе с длиной странного клинка, он в одиночку теснил четверых опытных убийц. Он метался из стороны в сторону, а его грязные волосы висели перед глазами, как похоронное покрывало. Пряча холодные и пустые глаза. Будто вся эта кровь, вся резня, все смерти сегодня были просто прелюдией перед будущим убийством. Но при этом, он не переставал улыбаться, только его улыбка больше напоминала улыбку драка, видящего перед собой истекающего кровью тюленя. Оливия откровенно завидовала его мастерству, чистой, незамутненной завистью. Она была рада, что скрестила с ним свои клинки. Но в тоже время в душе горько плакала, этот Дарий оказался еще моложе ее, а уже такой прекрасный талант. Такой самородок, и покинул их дружную семью. Предал все и стал ренегатом.

Сначала мастера попытались навязать ему ближний бой, где его странный меч в узком коридоре был бы лишь обузой. В отличии от их оружия. Но не вышло. Клинки звенели без остановки, словно молоты в кузнеце. Потом они начали искать брешь, постоянно атакуя со всех сторон. Но длины его странного, казавшегося размытым клинка хватало, чтобы держать на расстоянии всех четверых в этом узком коридоре. И не просто держать, он умудрялся задать такой бешенный ритм и при этом успевать нападать. Успевая парировать и уклоняться, из казалось бы, совершенно невозможной позиции.