Она затянулась, и продолжила уже спокойнее:
— Я с вами говорю лишь потому, что вы спасли моих детей. В противном случае, мы бы с вами никогда не увиделись бы больше. Все ответы, которые мне нужны, получили бы мои люди еще день назад. А вас бы уже не было.
Как ни странно это подействовало. Мысль о том, что если поменяйся мы местами, я бы тоже злился на лишние «взбрыки подростка». И точно бы что-нибудь сделал бы ему. Эта мысль, как ушат ледяной воды потушила тлеющие угли моего раздражения.
В первую нашу встречу, я ей кланялся, как кланяются простолюдины монархам — согнувшись пополам. А сейчас я зашел не зная, что тут она. Да и не хотел я больше спину гнуть, не после того, что я для них сделал и последующего гостеприимства. Но сейчас она была права, а правду надо всегда признавать. Поэтому я встал по стойке смирно, извинился, и немного поклонился, как того требовал этикет.
— Простите, Ваше Величество. Моя вина.
Она глубоко затянулась, разглядывая меня. А затем продолжила:
— Моя внучка Элизабет, которую я очень люблю, горячо радеет за вас, Дарий. Как и мой племянник — Франко де Конте. Они оба в один голос утверждают, что вы спасли им жизни рискуя своей, хотя не обязаны были. Как и утверждают, что вы хороший человек. И то, с каким рвением они это утверждают, не дает мне права сомневаться в обратном. Поэтому буду предельно честна, мне от вас нужно лишь несколько ответов. Честных ответов. И я очень надеюсь на полную взаимность.
Я не знал, что ей от меня нужно, вот вообще не понимал. Поэтому ответил максимально осторожно, как это сделал капитан Лазар несколькими минутами ранее.
— Я сделаю все, что в моих силах, Ваше Величество.
Глава 2
Ей не понравился мой ответ.
Она раздраженно дернула щекой и закрыв глаза глубоко затянулась своей золотой трубкой. По зале мягкими волнами начал снова расползаться тяжелый аромат запах жженой ванили, дурмана и корня зверошипа. Легкий полулегальный наркотик, но его так же часто употребляли как седативное. И судя по всему, в последнее время, она на него плотно подсела.
— Что же, — выдохнула она дым раздраженно, и позвала пучеглазого. — Ромоло, зачитай все тоже самое. Что ты там вчера мне говорил.
Как только меня сюда привели, мне этот хмырь сразу не понравился. И не своим дебильным выражением лица. А тем, как он держался. Он был как ворона среди павлинов. Слишком наглый для слуги, и слишком правильный для костеродных. В его гардеробе не было одной лишней детали. Ни колец, ни украшений. Какими любит кичиться высшее сословие. Лишь простая рапира на поясе. Прямая спина и наглухо застегнутый черный колет. Я не знал его имени, пока его не назвала королева-мать. От Элизабет я уже слышал это имя — Ромоло. Человек, возглавляющий тайную службу короля. Человек, которого бояться больше, чем самого короля. И скорее всего, именно его рук дело было, что по мою душу периодически приезжали мои коллеги. И взглянув на эти выпученные карие глаза, в которых чернели темные дела всего королевства, я понял, ничего хорошего от него ждать не стоит.