Но она, казалось, даже не заметила такой мелочи. Она дальше с утробным чавканьем пила из разорванного горла. Может быть, если бы она была в порядке, а не после изнуряющей драки насмерть. Может лисичка что-нибудь бы и попыталась сделать. Зелье восстановления начало действовать, и ее раны начали затягиваться и безумно чесаться. Но зелье не восстанавливало силы. И сейчас, вымотанной драться с той, кто зубами выгрызал ее братьев и сестер, обладая противоестественно силой и скоростью. Сражаться вымотанной и уставшей с чудовищем, которой плевать хотело на удары простым оружием. Лисичка никогда не считала себя дурой, поэтому она послушала свою интуицию и побежала. Стараясь не слушать, как кричат остальные, разрываемые заживо. Она побежала вглубь пещеры, не знаю куда спрятаться, забежала за угол и на глаза ей попался бассейн. И она вспомнила напутствие Грега, что сказал ей буквально сегодня:
— Будешь нырять, не заплывай глубоко. Иначе тебя может засосать течением.
Ну конечно, течение реки Орсы! Решение было принято моментально. Она бежала, и на ходу сбрасывала с себя всю амуницию на пол пещеры, кожаную одежду и оружие. Все оружие она любила и очень дорожила, отставив себе лишь легкий нож — «Флавию». Она сбрасывала все что могло сковывать движения и утянуть на дно. Оливия родилась на берегу океана, в рыбацкой деревушке. Где плавать учились раньше, чем ходить, И в воде она чувствовала себя словно рыба. Она лучше попытает счастья в борьбе с рекой, которую знала и понимала, чем с чудовищем в обличии девушки, которую неизвестно как убить.
— К демонам этот гребаный город, ноги моей тут больше не будет. — Пробормотала лисичка, и вдохнув побольше рыбкой нырнула в бассейн.
Глава 11
Проснулся я от того, что поднялась страшная шумиха. Все бегали и топали, хлопали дверями и кричали. Прям как в Норе в первые недели, топот десятков ног, громыхание доспехов и крики окончательно вытаскивали меня сквозь разодранную пелену сна к поверхности. Эта взбитая перина была ужасно неудобная. И как вообще на ней спать⁈ Меня мало того, что тошнило, так и спать когда ты буквально тонешь — ужасное чувство. Так что сквозь сон я просто скатился с этой кровати открыл окно, чтобы был воздух и лег на полу. Уснув на небольшом половичке между кроватью и стеной.
Я сел и потер глаза руками, проворчав:
— Да что вы тут все так разорались, спать мешаете.
Пробегавший в этот момент мимо распахнутой двери гвардеец заметил мою голову торчащую из-за кровати и замер, тыкнул в меня рукой, открыв рот. Собираясь что-то сказать, но не успел. Из-за того что он внезапно остановился, бежавший вслед за ним другой стражник в него врезался и они гремя доспехами улетели на пол, а за ними упал и третий, устроив там кучу малу.