— В наказание тебя оставят тут. — Хмыкнул Франко.
— Не смей угрожать родному дяде!
— Да не могу я. — Признался Франко перестав улыбаться. — Я не знаю, что-то изменилось за этот год. Я не могу больше с ними находится. Слушать скабрезные шуточки и пустое бахвальство. Я отговариваюсь, что отец оставил меня заведовать всеми делами семьи и поэтому полно работы. Но на самом деле, я просто не хочу…
— Это называется взрослеть, племянник. — Шлепнул он здоровенной ручищей по коленке. — И большую часть жизни, тебе придеться делать то, что не хочется, и общаться с тем, с кем противно. Или ты хочешь стать таким же изгоем, как я?
— Эта перспектива выглядит с каждым днем все заманчивее. — хмыкнул Франко.
— Ладно, шутки в сторону, назови имя и я пошел. А ты давай не глупи, езжай с ними и хорошенько погуляй. Сам же знаешь, пришли донесения с западных пределов, орды мертвецов видели у перевала Грансони, а значит война фактически уже началась. И очень большая вероятность, что Лоренцо вскоре отправится туда, как и Альберто. Как и ты.
— Дядя Джон, Дарий доставил только одно письмо. Мастеру Визарго.
Де Готье кивнул и глотнув вина из бутылки, что привез с собой, вручил ее племяннику и звеня кольчугой похлопал по плечу, а затем вышел с кареты в дождь.
Глава 10
— Уу-у-у-у-у-у Пщщщщ!
— Полночь, может хватит уже? Ты же видишь, у меня гости! Веди себя прилично.
— … Вообще то, я ничего не говорила…
— А и я не к тебе обращаюсь, невоспитанная нахалка!
— … Эй! Это мое имя, старый извращенец! И я не собираюсь его отдавать какой-то блохастой самозванке!…
– Пыщ-щ-щ-щ!
— … А ты, драная кошара, будешь на меня и дальше шипеть, вообще прикажу из тебя коврик сделать!…
— Как ты меня назвала⁈ И не трогай мою кошку.
— … А что она на меня шипит? Хотя о чем это я, это же кошка извращенца, который к благородным дамам пристаёт! Б-е-е-е!…
— Ты что, только что язык еще показала? Нет, ну вы это видели⁈ По заднице тебе надо надавать!
—…Ну-ну…попробуй поймай, извращуга!…
— Никакого уважения к старшим! Целый час за этой вертихвосткой гонялся, не смог поймать. Протекает прям сквозь плетения и все тут. Что только не перепробовал, ни ритуалы, ни захват духов, ни силки Арутана, ничего ее не берет.
— … Грязный извращенец!…– Фыркнули тени.
— Кажется он просыпается…
— И то верно, ну что пойдемте, поглядим на нашего «героя». Ох, мои ноги…
— Вы в порядке, мастер?
— Да Джонатан, благодарю, можно стать хоть самым могущественным магом в истории, но в конечно счете, тебя победят собственные колени.
Я грезил, мне снилось, что я лежал среди целого поля цветов под опрокинутой синей чашей пропеченного солнцем неба, и сердце мое было так же чисто и полно радужных надежд, как раннее утро на овеваемом муссонами берегу. А еще мне снилась не Алисия, а почему то, Мариэль. Ее бездонные, переливающиеся всеми оттенками серого глаза. Она сидела рядом, плела венок из цветов и о чем-то рассказывала и смеялась. Только вместо ее мелодичного, словно играющие по ветру колокольчики смеха, я слышал голоса. Полночь с кем-то препиралась. Вроде это был голос мастера Визарго. И, кажется, де Готье? Но потом Мари схватила меня за плечо начала трясти.