Дед поднял бровь.

— Помощь понадобится — весточку передать, схорониться кому, дело какое — найдешь меня через людей. Скажут от тебя. Помогу, за мной не пропадет.

Старик прищурился.

— Щедрый ты, сынко — хмыкнул он. — А сам-то… — Он оглядел меня. — Хват-то как? Смотрю тебя приголубил.

Я поднял глаза.

— Нет больше Хвата, — оскалился я. — И банды его считай, нет. Разбредутся кто куда — не сегодня, так завтра.

Дед застыл.

Спицы выпали из рук — стукнули об пол, он и не заметил. Здоровый глаз впился в меня, и в нем медленно проступала оторопь.

— Ты… ты че несешь, паря. Хвата… Двадцать рыл под ним. Каторжные…

— Было батя, — сказал я. — Было, пока Пришлый не пришел.

— Да как же ж так то… — протянул он и упал на свой табурет, и замер, а потом глянул на уже иначе.

Я откинул голову к стене, прикрыл глаза, в голове гудела мысль

' А что с золотом-то делать? Я же ради этого его привез'

Глава 21

Глава 21

Глава 21

Что тут, что там за него глотку перегрызут, если смогут. Груз изрядный, что-то я успел сбыть, но и так немало осталось.

Дед за прилавком завозился, кашлянул. Скосил на меня здоровый глаз.

— Слышь, сынок. Ты вот что, я мешочек-то глянул, ну, который ты притащил! Серебришко-то свое, — кивнул он на мешок, что я у скупщика взял, — продай мне, а?

Я приоткрыл глаза.

— Сколько дашь? — спросил я хрипло.

Дед пожевал губами, будто прикидывал. Хотя все он давно прикинул — по глазам видно.

— Полтинник. Пятьдесят рублев.

Я хмыкнул про себя. Серебру этому, поди, побольше цена — да только кто ее тут даст, настоящую-то. И главное — на кой оно мне?

«Не таскать же с собой эту дребедень».

— Бери, — сказал я. — Полтинник так полтинник.

Дед оживился, проворно нырнул под прилавок, зашуршал там. Выложил деньги — не глядя, будто давно отсчитал и держал наготове.

— Вот и ладно, — проскрипел он довольно. — И тебе легче, и мне прибыток.

«Ага прибыток. Ну да бог с ним, главное, чтобы молчал».

Я снова прикрыл глаза, раскладывая.

Первое: продавать дальше тут, в Москве. По оставшимся спиросовским адресам. Грек меня сдал — и сдал с потрохами, рисковать снова не хочется. Попытаться выйти на других скупщиков, а кто гарантирует, что они сами меня не захотят прирезать? Без поддержки высок риск, что так и будет.

Второе: везти все обратно в Питер. Паланто переплавит лом, перелицует что нужно, сбудет тихо, без спешки. Медленнее? Медленнее. Зато живым.

Тут и думать нечего. Жадность нынче меня уже едва не сгубила. Второй раз на те же грабли я не встану. Что реализовал — то реализовал, три с лишним тысячи в кармане, деньги добрые. Остальное — домой.